Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Ольга Сокольская: «Совместная работа администрации, проектировщиков с учетом мнения населения очень важна»

Ольга Сокольская: «Совместная работа администрации, проектировщиков с учетом мнения населения очень важна»

Ольга Борисовна Сокольская — член общественной палаты города, профессор СГАУ — искренне и самоотверженно предана своей работе. Для нее каждое растение — это живое, прекрасное, а порой и страдающее создание. Ольга Борисовна — настоящий профессионал, знающий о городском ландшафте практически всё. Она рассказала нам, какие ошибки допускают при выполнении проектов по благоустройству городского пространства подрядчики, как сделать наш город чище и как сохранить зеленые насаждение в городе и исторические памятники в области.

Во время интервью мы прогуливались по бульвару Рахова, где встретили знакомую Ольги Борисовны, которая проживает в этом районе и очень эмоционально описала реакцию местных жителей на преобразования, произошедшие с центральной улицей города.

Оказалось, что для строительства новой пешеходной зоны пришлось пожертвовать небольшим зеленым пятачком с многолетними деревьями. Одна из жительниц умоляла не срубать деревья, которые сажала еще ее мать. Но даже обращение в администрацию Октябрьского района Александра Ермишина, общественного деятеля, политика, основателя движения «Жить здесь», не помогло. Деревья спилили.

Жители жалуются на площадки для собак и столики для пинг-понга, устроенные в непредусмотренных для этого местах — прямо под окнами домов. Шум, крики, стук шариков, лай собак мешают жильцам близлежащих домов. А купленные за баснословные деньги (называется цифра в 60 000 рублей) лавочки не пережили зиму и потрескались.

Бульвар Рахова до реконструкции

 

«Одно дело пройти по бульвару, а другое дело здесь играть с детьми»

— Ольга Борисовна, что не так с бульваром Рахова?

Много что не так. Например, эти фонари созданы для подсветки деревьев. Их используют на бульварах среди зелени, чтобы они подсвечивали растения сверху, снизу, со всех сторон. Поэтому они черного цвета, и по той же причине плафоны у них поворачиваются и переставляются по столбу. Но они не для освещения самого бульвара. Фонари не должны быть так часто расположены, это некомфортно и нецелесообразно. Некоторые из фонарей светят прямо в окна домов, что тоже плохо.

Скамейки друг напротив друга никогда не ставятся. При подобной системе посередине должен быть какой-то цветник или фонтанчик, водная поверхность, скульптура. Скамейки друг напротив друга — это некомфортно чисто психологически: люди сидят, у них может быть личная беседа. Лавочки не эргономичны. Сидеть на них долго неудобно. При этом они дорогие, каждая стоила по-моему 60 000.

Если ставят урны темного цвета, предполагают, что их будут хотя бы раз в неделю протирать, чтобы они не были такие серые, жуткие.

Скамейки обязательно ставят под деревьями или рядом с высоким кустарником.

— Вот, например, лавочка на солнце, а совсем рядом тенистый кустарник.

— Они, видимо, предположили, что когда-нибудь этот кустарник вырастет. Но это займет не год и не два. Изначально люди комфорт не испытывают. Здесь раньше существовали «карманы» под скамьи, которые находились как раз под деревьями.

— Почему не учли этот момент, ведь это логично?

— Проектировали архитекторы, не связанные с ландшафтом. Есть ландшафтные архитекторы, которые входят в базу градостроительства и которые изучают все это, а есть архитекторы разных специализаций — интерьерщики, промышленники, дизайнеры. В таких проектах люди должны быть связаны со средой, и понимать, что если проектируется скамья, она должна быть ориентирована на что-то красивое. Чтобы человек не просто сидел, а смотрел на что-то, это может быть ландшафтная группа, цветник. Человек и отдохнет, и получит приятные эмоции. Сейчас на бульваре это правило абсолютно не соблюдено.

Вот дорожки якобы для собак. Только сейчас мы наблюдали — шла пожилая женщина с собачкой. Собачка гуляла где угодно, только не на этой дорожке. Эту дорожку можно было сделать в два раза меньше, это могла бы быть шаговая дорожка для владельца собаки. Сама собака бегает по траве, ей это нравится, и это нормально.

Ограждение — любой бульвар предусматривает стриженный кустарник вдоль ограждения. Это обязательно, потому что ездит транспорт, несет за собой пыль, выхлопные газы и прочие неприятные моменты.

— Это правило где-то зафиксировано?

— Да, есть СНИПы, справочники, где эти рекомендации прописаны. Даже логично, чтобы здесь был кустарник. Когда-то давно этот кустарник здесь существовал, его нормально стригли, это была стена, которая не пропускала пыль, грязь, была какая-то очистка воздуха. В наших условиях такую живую изгородь можно сделать из вяза мелколистного, приземистого, который имеет клейкую листву, хорошо стрижется. Но за ним уход нужен. А у нас сажают и забывают об этом. Поэтому у нас все кроны деревьев не сформированы. А вот каштан и так нормальный, его не надо формировать. Но его здесь порезали, даже не обработали спилы. Чтобы каштан не болел, был хорошим, жизнерадостным, ему делают мелкодисперсный полив снизу. Здесь такой полив я ни разу не видела.

Отсыпка произведена неправильно — прорастает трава. Для правильной отсыпки надо использовать бордюрную ленту, а также специальную подложку — пленку, например, на которую уже кладется щебень. Если отсыпка предусмотрена, надо делать ее по правилам. Но я бы сделала на этом месте бордюр из цветов — это приятно, комфортно. Когда я была маленькая, именно здесь на Рахова были цветочные бордюры из душистого табака, и во время прогулок вечером ощущался этот приятный запах.

— Раньше в Саратове можно было увидеть розы на аллеях, и не только на аллее роз.

— Что касается роз, то я бы не советовала. Это кустарник. За ними должен быть уход, их надо накрывать. За ними ухаживали, но на бульваре они не подходят. Здесь подойдет что-то низкое, симпатичное. А вот эта отсыпка выглядит неаккуратно.

Дорожка для велосипедистов должна быть другого цвета и не должна соприкасаться с пешеходными путями. На некоторых участках когда человек идет, на него может наехать велосипедист.

— Но тут дорожка хотя бы есть, на многих аллеях в Саратове нет…

— Не хотя бы. Если делать, то по правилам. Мы уже нескольких велосипедистов на пешеходной дорожке видели, а по велосипедной дорожке, наоборот, некоторые идут пешком. Это происходит как раз из-за того, что дорожка не отличается по цвету — непонятно, что это.

Плохо также то, что здесь расположены детские площадки. Детских площадок на транзитной зоне быть не должно.

— В компании-проектировщике Snou Projekt утверждают, что о площадках просили местные жители, что им так удобно.

— Нет, это не удобно. Просили, не просили, но есть специальный СанПиН, СНиПовские правила, и даже по логике — детские площадки на таком узком бульваре делать нельзя. Рядом транспорт, сильная загазованность, дети выбегают на проезжую часть. Моя дочь видела, как ребенок выбежал на дорогу, женщина за рулем еле затормозила, ребенок упал. На водителя еще и подали в суд, хотя она вообще не виновата, успела затормозить, ребенок упал не из-за нее. А выбежал он на дорогу с этой детской площадки. Это очень рискованно.

Люди дышат здесь загазованным воздухом. Одно дело пройти по бульвару, а другое дело здесь играть с детьми.

— Есть сквер «Рубин» около одноименного торгового центра. Там тоже детские площадки, изначально это и аллея, и место для игр и отдыха. Он также расположен между двух дорог, правильно ли это?

— Если это сквер, он должен быть загорожен зелеными насаждениями по периметру — это должны быть и кустарники, и деревья. Это не бульвар, а сквер, эти общественные пространства не надо путать. Там более широкое пространство, где посередине могут находится детские площадки. Здесь узкое пространство, по которому люди идут в парк и обратно. Столики тоже делаются в паркингах. Паркинг — это широкое общественное пространство, которое используется при застройке больших микрорайонов. А здесь изначально транзитная зона. Все площадки детские и для отдыха должны быть предусмотрены во дворах. А там стоят машины. Это тоже градостроительно неправильно.

Парковочные места должны быть подземные, или наземные вертикальные. Были предложения нашему мэру устанавливать вертикальные парковки, но он на это никак не реагирует. В центре города слишком много личного транспорта. А общественный транспорт лучше электрический, потому что он экологически чистый. В нашем городе большой процент заболеваний связан с бронхами, с легкими. Это из-за формальдегида, который выделяется автотранспортом, особенно в летний период. Люди страдают астмой и так далее. На это нужно обязательно обратить внимание. Зеленые насаждения также страдают от засилья машин. Где росли деревья — теперь парковка. И многие другие деревья тоже скоро уберут, и сделают парковку. Такое ежегодное уничтожение растений несет прежде всего урон для здоровья людей.

— Это же варварство, проводить такую опиловку и срубать здоровые деревья?

— Да, это варварство. Я так понимаю, что наша мэрия уже не интересуется такими вещами. По моей просьбе специалисты из Москвы подготовили видео, в котором рассказывается о том, что при такой грубой опиловке дерево погибает, не молниеносно, но постепенно. Для чиновников это выгодно тем, что дерево потом можно удалить.

«Возникает вопрос — зачем фонари, когда нет электричества»

— Какие меры необходимо принять, чтобы и населению было удобно, и руководству города понятно, что делать?

Ольга Сокольская, Анастасия Вергунова и Юрий Баринов — авторы проектов сквера в Пугачёве и Аллеи Генералов в Саратове

— У нас недавно проходил семинар о благоустройстве малых городов. Приезжали представители мэрии Москвы, специалисты по малым городам из Москвы, Тюмени. Мероприятие состояло из двух этапов. Первый прошел в Саратове. Мы приглашали правительство Саратовской области, глав администраций районов и их заместителей. Были представители администрации Пугачевского, Марксовского, Ершовского, Базарно-Карабулакского, Татищевского районов. Участники конференции делились опытом.

Специалисты по градостроительству из мэрии Москвы занимаются не только своим городом, но и работают над малыми городами Московской области. Там тоже очень плохо, ситуация такая же, но тем не менее ситуацию пытаются изменить, помочь людям.

Пугачёв. Совещание по комфортной среде и ландшафтной архитектуры в малых городах, 26 мая 2019 года

Существует проблема связи населения с администрациями. Администрации с населением не дружат, даже существует конфликт между ними, нет взаимопонимания. Во многих местах дружба эта осуществляется по средством духовенства. В церкви ходит большое количество народа, не зависимо от конфессии. Администрация должна сотрудничать с духовенством, потому что духовенство доносит до людей все начинания администрации. Многие малые города работают с этим, например, в Балашове такая коммуникация осуществляется. А в других городах вообще нет связи населения и администраций, каждый живет своей жизнью.

— С чего надо начинать благоустройство города? С ремонта дворов, коммуникаций или с устройства бульваров и скверов?

— Программа ремонта дворов отдельная. Есть национальные программы: «Комфортная городская среда», рассчитанная на общественные пространства, «Благоустройство и ремонт дворов» — другая программа. Есть также всероссийский конкурс малых городов, победителям которого дают определенные субсидии, когда видят, что администрация эффективно работает совместно с проектировщиками и населением. Совместная работа администрации, проектировщиков с учетом мнения населения очень важна.

— Работать над проектами должна местные проектировщики? Например, в случае с КБ «Стрелка» — правильно ли приглашать для благоустройства города компанию, которая не знакома с местными особенностями городской среды?

— Должны проектировать местные специалисты. Федеральная компания «Стрелка» — это даже не проектное бюро. Это консалтинговая фирма, которая должна была объединить отдельных проектировщиков. Они не учли местные растения, традиции и спрос населения. Сбор предложений от населения был очень ограничен. Около месяца какие-то емкости стояли в центре города, кто-то бросал туда записки, кто-то нет. Многие даже не видели эти урны. Я, например, прошлым летом по бульвару Рахова вообще не ходила, даже не знала, что его начали делать, только в начале сентября я выяснила случайно, что здесь идут преобразования. Не было широкого общественного информирования.

В городе должны быть телевизионные программы, специальный раздел для населения в средствах массовой информации, где объяснялся бы смысл происходящих реконструкций. Надо рассказывать, объяснять, особенно то, что непонятно. Население к программе комфортной среды изначально не было подготовлено. Национальные проекты предполагают подготовку населения к тому или иному процессу. У нас этой подготовки не наблюдалось.

В малых городах до сих пор не могут понять, зачем им это нужно. Представьте Базарный-Карабулак. Мы делаем им проект, а они нас не везут туда, мы даже фотографий не получили. У нас была только съемка с Яндекс-Карт. А потом прислали фотографии, а у них та облезлые дома барачного типа, отключено электричество общественное за неуплату, вообще отрезано. Возникает вопрос — зачем фонари, когда нет электричества. Проблемы там гораздо больше, чем комфортная среда.

«Можно создать супер-проект, но когда подрядчики не хотят слушать, получается непонятно что»

— В Саратове готовятся несколько крупных проектов, в том числе реконструкция набережной и проспекта Кирова.

— Набережная у нас была очень красивая. Делала проект ее озеленения Евстолия Степановна Лузина, известный ландшафтный архитектор, член Союза архитекторов СССР. Она участвовала в проектировании саратовской набережной с самого начала. В проекте 1959 года всё было учтено. Спуски были акцентированы тополями. Это очень хорошее дерево, оно забирает воду, закрепляет почву, предотвращая оползни, быстро растет. Его надо менять каждые 50 лет. Были там и другие прекрасные деревья, сейчас их уже нет.

Хорошее дерево для нашего города — это ясень, его разновидностей много. Оно устойчиво к засухе, жаре, остается зеленым. Оно было бы незаменимым для проспекта Кирова, который собираются реконструировать.

— Есть ли в Саратове эксперты, с которыми советуются власти города при планировании реконструкций главных саратовских улиц, которую, кстати, многие годы до этого не делали?

— Никто при благоустройстве улицы Рахова совета не спрашивал. Что касается проспекта Кирова, то я входила в комиссию по комфортной среде. Мы выбирали объекты посредством голосования населения. Проспект вошел в список, так как там уже ходить невозможно людям. Но в рабочую группу меня не включили, меня даже не уведомили, что она будет создаваться.

Существует еще и проблема с подрядчиками. Можно создать супер-проект, но когда подрядчики не хотят слушать и делают свое, удешевляя материалы и технологии, получается непонятно что.

— Какие основания должны быть для выбора подрядчиков, какие критерии для этого существуют сейчас?

— Об этом говорит закон № 44-ФЗ. На семинаре в Пугачеве мы познакомились с Владимиром Петровичем Кузовковым, заместителем директора компании ООО»ПромГражданСтрой». Я видела их работы, очень качественные. Мы составили список из пяти важных моментов, которые должны учитываться при выборе подрядчика для исполнения проектов по программе комфортной городской среды. Многие подрядчики вообще не имеют лицензии, многие делают изначально плохо, занижают стоимость проекта.

Вертолет МИ24В, памятный знак нового сквера в Пугачеве

Пример с Пугачевом. У нас там строится сквер детский напротив школы. Вместо 8 миллионов, которые были запланированы из федерального бюджета, нам выделили 6. И подрядчик снижает стоимость еще на 1 млн, выигрывая тем самым тендер. Остается 5 миллионов, на которые практически невозможно в полном объеме выполнить проект. Он и так был рассчитан экономно.

Была неправильно выбрана брусчатка — отошли от проекта, изменения никто с проектировщиками не согласовал. Не та марка брусчатки, не тот цвет, не тот рисунок, стоимость гораздо ниже заявленной. Я была там весной, половина брусчатки уже провалилась, дети могут упасть. Сквер даже не оцеплен, а по правилам безопасности во время строительных работ он должен быть закрыт для посещения. Это вопрос качества, долговечности, в первую очередь — безопасности.

Покрытие в детском сквере Пугачёва после строительных работ

Я много писала в различные инстанции, представителям власти. Никакого результата — ни ответа, ни привета. В результате я написала жалобу в прокуратуру. Обращалась лично от себя, как от руководителя группы проектировщиков. Должны разобраться.

— Каково соотношение участия частного бизнеса и государственных компаний в благоустройстве городской среды? У нас в городе ведь есть ландшафтные фирмы, их привлекают к созданию и реализации проектов?

— Такие фирмы есть, привлекаются, но у многих из них нет даже сертификатов. Понимаете, что происходит. Появилась национальная программа «Комфортная среда», все обрадовались, потому что это легкий способ отмывать деньги. Посадили дерево — оно засохло, ну ничего, не мы же виноваты. К сожалению, пользуются открывшимися возможностями люди непрофессиональные, с искаженными моральными устоями, которые делают лишь бы как, только бы получить деньги.

— Таким образом наносится значительный урон окружающей среде?

— Наносится. Между деревьями, например, должно быть расстояние 5 метров — стандарт для широколистных растений. Не соблюдается. По правилам, если выполняется серьезный проект, выбираются саженцы менее 4 метров в высоту. Это должна быть уже сформированная крона, чтобы люди почувствовали сразу, что они попали в комфортную среду.

«Такую постройку даже в деревне не поставишь — слишком страшная»

— Существует историческая ценность зданий, улиц. Учитывается ли культурный контекст при создании проектов реконструкции городского пространства? В Саратове ведь были когда-то установлены особенные лавочки, фонари, ограды. Они сохраняются?

— Бульвар Рахова — исторический объект, конца 19 века. Была тут ограда старая, ее увезли. Лавочки тоже. Здесь сделали совершенный новодел.

Конечно, исторический облик города должен сохраняться. Проект благоустройства проспекта Кирова, например, предполагает внесение изменений на площади перед консерваторией. Мы с председателем городской общественной палаты и ректором консерватории Александром Германовичем Занориным пытались бороться с этим. Ведь собираются засадить крупномерами эту площадь. Это совершенно бесполезное занятие. Там фонтан, к нему будет не подойти, его будет не видно. Консерваторию, наше знаковое здание, тоже не будет видно. Нам сказали — будут кустарники. Да даже если так — это площадь, где собирается много народа.

Что касается фонтана. В Пензе, например, светомузыкальный фонтан есть давно. Но он у них расположен на площади, чтобы вокруг могло собраться много народа. У нас же музыкальный фонтан собираются сделать напротив консерватории. Они друг другу мешать будут. Вот на Волге — пожалуйста. Фонтан «Сердце Волги» можно сделать музыкальным, хоть 10 таких фонтанов, они никому не помешают. Всему свое место и время. Музыкальные фонтаны в городе не должны никому мешать, а только приносить радость.

Вот эти ларьки. Главный архитектор Виталий Желанов сказал на заседании Общественной палаты, что это временная постройка. На них еще и герб Саратова вешают. Саратов ставят под сомнение. Такую постройку даже в деревне не поставишь — слишком страшная. Еще и на площади перед консерваторией стоит такая, на ней тряпка развивается — продавцы от жары повесили.

— Как донести до людей, которые утверждают проекты городской планировки, такие элементарные вещи, кто это может сделать?

Принимают у нас постановления депутаты. В прошлом году шли слушания в думе по правилам городского благоустройства. Мне приписывают их авторство, но на самом деле я только участвовала в слушаниях в качестве эксперта. Я, в частности, отстояла художественные граффити, их внесли в правила, чего нет нигде, наверное, кроме Москвы. Это оформление городской среды с помощью картин на стенах зданий. Серые безликие здания можно превратить в арт-объекты.

— Существует ли контроль за работами по благоустройству?

— Нужен авторский надзор в первую очередь, а он не предусмотрен. Тому пример — Вольский парк, проект Вячеслава Володина. Я делала вторую часть проекта после того, как подрядчик, исполняя проект, уничтожил все деревья в этой местности. Проект оказался незавершенным, и был устроен второй тур конкурса, в котором наш проект выиграл. Я наблюдала за исполнением проекта самостоятельно, это не финансировалось. Каждую неделю по фотографиям я делала свои замечания, что правильно, что нет. В итоге оказалось, что допущена масса нарушений.

Когда-то еще при СССР я сама ставила этот парк на учет в министерстве культуры как исторический объект. Сегодня там все здания обновленные, от исторического парка Сапожникова там ничего уже не осталось, одно название. А числиться он в федеральном списке все еще как объект культурного наследия.

Проект парка в Вольске

— Таким образом, за подрядчиком никто не следит? Ведь выделяются не малые деньги. Для меня, как обывателя, миллион — это очень много. Какова цена саженца дерева для парка в среднем?

— Хороший саженец, почти дерево стоит 20 000 рублей. Это очень хороший посадочный материал.

На бульваре Рахова вы можете видеть саженцы, которые выкопаны из леса. Местные жители видели, как их сажали — некоторые саженцы сразу погибли, потому что были буквально без корней, просто подрублены и воткнуты в землю — готовили бульвар к сдаче. Можно сказать, что саженец куплен за 20 000, а посадить вот это.

«Основа комфорта — ровная дорога»

— Какова оценка удобства жизни в городах населением Саратовской области по-вашему мнению?

— Мы работаем с несколькими городами и поселками региона — Базарным-Карабулаком, Мокроусом, Воскресенском, Пугачевом, Вольском, Петровском. Население не подготовлено, не понимает, зачем это надо. Для них главное — мощение. Чтобы дорога была асфальтированная — пока это все, что нужно. Даже освещение не так важно, главное — ходить не по грязи. Это самый важный момент. А дальше уже идет последовательность, люди хотят сделать свой дом, город лучше и лучше. Но важнее всего, основа комфорта — ровная дорога. Этот бульвар Рахова почему так всем понравился — здесь хорошее мощение. Если люди могут спокойно пройти по ровной, твердой поверхности — оценка будет высокой. По проспекту Кирова сейчас ходить уже нельзя, поэтому его реконструкция назрела. Однако, прежде чем обновлять проспект, необходимо починить коммуникации, чтобы потом не вскрывать. Это сейчас не предусмотрено.

В Пугачеве другая ситуация. Администрация города в этом году сама отказалась от победы в федеральном конкурсе проектов, потому что у них не готовы коммуникации. А на ремонт нет средств. Глава города предпочел пока отказаться от проекта по комфортной среде, заявив, что вначале надо починить коммуникации. Это в какой-то степени правильно. Однако надо было об этом думать еще в прошлом году и заложить в бюджет смену коммуникаций. У них это не так дорого — всего 10 миллионов.

Мы подготовили проект благоустройства Пугачева, он выиграл первичный конкурс в нашей области. Мы подготовили отличную видео-презентацию. Проект называется «Лента времен» и строится по принципу исторической ретроспективы. В Пугачеве есть места, сохранившие колорит царских времен, революционных событий, советского периода. И все эти исторические места и здания мы объединили в единый комплекс. Проект уникальный, современный, одновременно сохраняющий исторический облик города и придающий ему настоящий комфорт для жизни. Средства на коммуникации можно было бы найти. Но по не совсем понятным причинам для участия в следующем этапе конкурса в Москве наш проект руководством Пугачева отправлен не был. В итоге моя работа и работа моего коллектива пропала зря.

«Зеркальные фонари были символом Саратова, сейчас этот символ исчезает»

— В случае с проспектом в Саратове всё сложнее. Здесь еще и фасады зданий сыпятся, кирпичи, балконы. Зимой было много снега, который скапливался на крышах, были протечки, фасады не выдерживали. Я сама лично обращалась к мэру, говорила о том, что крыши надо интенсивнее чистить, как раз по правилам благоустройства. Укрепление фасадов также должно идти параллельно благоустройству проспекта. За 270 миллионов это можно сделать.

Когда проспект только делали, активно принимали участие жители. И коммуникации меняли одновременно. Соблюдались СанПиНы, стилистика. Делал это всё Юрий Иванович Менякин. Он использовал знаменитые саратовские фонари — желтые, круглые, зеркальные. Они светились красиво ночью и сияли, отражая свет, днем. Это символизировало фразу из песни «Огней так много золотых на улицах Саратова». Потом их убрали. Это очень печально. Они создавали праздничное настроение, а эти черные столбы, которые ставят взамен старых фонарей, скорее угнетают.

Зеркальные фонари были символом Саратова, сейчас этот символ исчезает. Мы говорили об этом на семинаре в Пугачеве, и москвичи нас поддержали. Все современные города становятся похожи один на другой. Это набор типичных элементов. Лавочки из некрашеных деревяшек, безликие фонари.

Я много раз за два года работы в Общественной палате города предлагала мэру Саратова Михаилу Александровичу Исаеву поговорить со мной о благоустройстве города. Выйти на площадь перед мэрией и обсудить вопрос на свежем воздухе. Но он постоянно отказывается, видимо, не интересно.

— Работы по благоустройству города — это услуга, которая предоставляется населению государством. Деньги на это выделяются из федерального бюджета, а федеральный бюджет пополняется за счет сбора налогов в том числе и в нашей области. Значит, деньги тратятся наши с вами. Должна ли, например, прокуратура следить за расходованием средств в данном случае?

— Прокуратуру все боятся, поэтому, конечно, это может быть какое-то подразделение прокуратуры, которое будет контролировать безопасность и законность при выполнении работ по благоустройству. Ведь это важная сфера, от которой зависит наше здоровье и даже жизнь. СНиПы и СанПиНы разрабатывались не просто так, и они должны соблюдаться.

«В Падах каждое дерево и каждый кустик с историей»

— Вы занимаетесь также вопросом сохранения историко-культурного наследия области. Расскажите, пожалуйста, об этом.

— Мы долго боролись за восстановление исторической усадьбы в селе Пады в Балашове. Нас услышали, услышал Вячеслав Викторович Володин. Но я узнала, что он берется восстановить только одно здание усадьбы Нарышкиных «Раздолье» в Падах — женский корпус санатория. Но там есть еще и мужской корпус, он в еще более удручающем состоянии. Если восстанавливать усадьбу, то комплексно все здания и территорию вокруг. Тогда это будет правильно. Там сохранилась историческая планировка, деревья — только там в нашей области растет сосна черная, посажена она была самим Нарышкиным. Там каждое дерево и каждый кустик с историей, посажен каким-либо известным человеком. Нельзя вмешивать тяжелую технику, чтобы не разрушить среду.

Сосна черная — единственные экземпляры в Саратовской области

— Кто может отвечать за такие проекты, контролировать их исполнение?

— За планировку парка, зеленые насаждения могла бы отвечать наша кафедра СГАУ «Лесное хозяйство и ландшафтное строительство». Мы разрабатывали проект парковой зоны. За реконструкцией зданий могли бы проследить специалисты из СГТУ. Можно было бы сделать совместный целостный проект для привлечения туристов. Но такого комплексного подхода сейчас нет.

Исторические дубы, посаженные князем Нарышкиным

Мы хотели в своем проекте предусмотреть функциональность территории, чтобы она могла использоваться, а не просто служил историческим памятником. Здесь можно брать пример с Тархан в Пензенской области, куда едут со всей страны.

— Может ли заниматься восстановлением объектов культурного наследия бизнес, или это целиком государственные проекты?

— Частный бизнес может. И сейчас есть такие проекты. Но предпринимателям не хватает экспертов, которые подсказали бы им, как лучше сохранить культурную и историческую составляющую строений, как вписать их в окружающую среду.

Но еще важнее заинтересованность городских властей в сохранении исторического наследия. В Балашове, например, все очень заинтересованы в сохранении и развитии усадьбы в Падах. Была создана рабочая группа с замечательным депутатом Ириной Александровной Бобровниковой, очень душевным человеком. Виден энтузиазм людей, что они хотят восстановить и сохранить, а значит, всё получится.

Зимой в Падах были журналисты канала НТВ, сняли целую программу про усадьбу, им самим очень там понравилось. Интерес к усадьбе есть, и ее реконструкция, внесение в туристические маршруты даст рабочие места жителям Падов, привлечет инвестиции в наш регион.

От притока туристов расцветают многие регионы. Например, я знаю историю села за Уралом. У них не было ничего, чем можно было бы привлечь туристов. И тогда они решили использовать для этого городскую тюрьму. Тюрьма стала объектом туризма, была создан настоящий бренд из этого жуткого объекта. Населенный пункт начал процветать. Это была инициатива одновременно населения и городских властей. Потом подключились проектировщики, предприниматели. Вся суть национальных проектов по комфортной городской среде как раз заключается в совместной работе населения, администрации и бизнеса. Администрация города должна брать на себя ответственность, не бояться отвечать за реализацию проектов.

 

Интервью брала Мария Климова

Фото из личного архива О.Б. Сокольской

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: