Домой » Новости » Аналитика » Рост наличных в России в пандемию обновил рекорд за 10 лет

Рост наличных в России в пандемию обновил рекорд за 10 лет

За 2020 год население и бизнес в России получили на руки около 2,5 трлн руб. наличных в дополнение к уже имеющимся. Рост объема банкнот в обращении оценивается более чем в 20%. Такого всплеска не было как минимум с 2010 года.

Объем наличных в обращении по итогам 2020 года впервые превысит 13 трлн руб., следует из данных ЦБ. Согласно параметрам денежной базы, на 1 декабря показатель уже составлял 12,92 трлн руб. — речь идет о наличных рублях, которые хранятся на руках у населения и бизнеса, а также в кассах российских банков. За 11 месяцев 2020 года объем наличных в России увеличился на 2,3 трлн руб., или 21,7%, по сравнению с 10,62 трлн руб. на 1 января. В декабре банкноты продолжили поступать в обращение: как минимум через банковскую систему отток в наличность составил 522,2 млрд руб. (по состоянию на 30 декабря).

По итогам года приток наличных может составить 2,5–2,8 трлн руб., или 24,5–25%, оценили опрошенные РБК аналитики (статистику по денежной базе, учитывающую приток наличных в полном объеме, ЦБ опубликует во второй половине января). Таких темпов роста наличности в процентном выражении не наблюдалось как минимум десять лет: в 2010 году приток наличных достигал 1,16 трлн руб., что было на 25,1% больше результатов предыдущего года, следует из данных ЦБ.

Как пандемия подогрела спрос на наличные

Повышенный спрос на наличные в 2020 году можно полностью отнести к эффекту пандемии коронавируса, сообщил РБК представитель Банка России. Объем избыточного спроса в ЦБ оценивать не стали. Ситуация с ростом заболеваемости COVID-19 добавила 0,5–1 трлн руб. наличности, то есть до трети поступлений за 2020 год, считает главный экономист «Ренессанс Капитала» Софья Донец.

«Пандемия, во-первых, спровоцировала рост серой экономики, увеличение расчетов наличными. Во-вторых, люди были более склонны держать больше ликвидности на руках, а это как раз наличные. В-третьих, повлияло общее снижение ставок и падение ставок по депозитам — держать накопления на срочных вкладах стало не так привлекательно», — перечисляет начальник центра разработки стратегии Газпромбанка Егор Сусин. Он напоминает, что процентные ставки снижались и до 2020 года, но в кризисный период тенденция усилилась и это повлияло на «ощущение доходности людьми».

В течение года потери от хранения денег в наличности радикально снизились, соглашается главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах. «Ожидаемый налог на депозиты (вводится с января на доходы со вкладов на сумму более 1 млн руб. — РБК), в реальности никак себя не проявивший, создал нужную атмосферу для ухода в нал», — добавляет он.

Спрос на наличность со стороны населения и бизнеса начал резко расти в марте и апреле (на 719,4 млрд и 568,7 млрд руб. соответственно) на фоне паники на финансовом рынке и введения первых санитарных ограничений из-за пандемии коронавируса. В этот же период российские банки столкнулись с мощным оттоком срочных вкладов. Эксперты отмечали, что на поведение клиентов влияет высокая неопределенность и инициатива властей ввести налог на процентный доход с крупных депозитов.

К июлю спрос на наличные вернулся к докризисному уровню, а в ноябре приток банкнот временно сменился изъятием. Банк России прогнозировал, что в декабре тенденция усилится и наличность начнет возвращаться в банки. Этого не произошло, окончание 2020 года мало отличалось от динамики прошлых лет, отмечает Донец.

Чем чреват большой «навес» наличности

В конце 2020 года в России ускорилась инфляция: в ноябре рост цен превысил целевой уровень ЦБ и достиг 4,4%, а к середине декабря — 4,7%. Разгон инфляции привел к тому, что Минэкономразвития предложило ввести регулирование цен на социально значимые товары, например сахар и подсолнечное масло. 23 декабря Госдума приняла закон, расширяющий полномочия правительства в этой сфере. Банк России подтвердил рост инфляционных рисков и на заседании 18 декабря сохранил ключевую ставку.

«Навес» из наличных в меньшей степени создает инфляционные риски, уверен Сусин: «Объем денег в экономике сильно не увеличивается, просто деньги уходят из накоплений в ликвидность, в наличность».

«Инфляцию в ближайший год будет двигать не рост наличных, а прежде всего динамика зарплат. Пока она остается устойчивой, неважно, как мы тратим деньги — по карте или наличными», — отмечает Донец.

«Наличные скорее средство накопления или расчетов в сером и черном секторах экономики», — отмечает Табах. Серый сектор — это проблема для налоговых органов и других регуляторов, но в кризис он «активно создает рабочие места, а без наличных там жизни нет», добавляет он.

Риск, который реален в условиях избытка наличности, — переток рублевых накоплений в валюту, говорит Сусин. Он отмечает, что по сравнению с 2019 годом объем покупок валюты населением существенно не снизился, хотя активно тратить эту валюту, например, в поездках в 2020 году россияне не могли. «Порядка $20 млрд не было потрачено на поездки. Покупка валюты в таких условиях говорит о том, что есть дрейф в валютные накопления, а значит, есть риск усиления волатильности обменного курса. Есть также риск некоторой недооценки курса, то есть курс будет слабее, чем он был бы при прочих равных условиях», — поясняет начальник центра разработки стратегии Газпромбанка.

Сохранится ли повышенный спрос на наличность

В Банке России считают, что рано или поздно снятые в пандемию наличные вернутся в систему. Еще осенью ЦБ прогнозировал, что процесс начнется в конце 2020 года, в последующих обзорах регулятора горизонт сдвигался на 2021 год.

«В ближайшие годы ожидаем постепенный возврат спроса на наличные деньги к уровням, которые были до пандемии, то есть объем наличных денег в обращении станет постепенно сокращаться. Продолжительность этого периода в значительной степени зависит от нормализации эпидемической ситуации», — сказал представитель Банка России.

В 2021 году снижение объема наличных в обращении возможно, «если пандемию пресекут относительно быстро», считает Табах. Но он подчеркивает, что сокращение показателя может быть во многом обусловлено эффектом высокой базы 2020 года.

«В 2021 году мы не видим таких же важных факторов, как в 2020-м, которые бы подняли спрос на наличность еще больше, чем сейчас», — говорит Донец. Аналитик ожидает, что население и бизнес будут тратить тот избыток наличных, который возник ранее. «Другой вопрос — уйдет ли этот навес наличности [полностью]. По моим ожиданиям, скорее нет», — заключает она.

Как отмечает Егор Сусин, многое в 2021 году будет зависеть от того, какой будет бюджетная политика. Консервативный подход, нацеленный на сдерживание расходов, приведет к тому, что дополнительного притока средств по этому каналу, который мог бы уйти в наличность, не будет. «В 2021 году мы, наверное, все равно будем оставаться в режиме повышенного объема наличных в экономике, не жду сокращения объема наличных. Но рост будет постепенно возвращаться к докризисным темпам», — говорит собеседник РБК.

Ситуация с наличными в России не уникальна, говорила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина: в целом на фоне пандемии и экономической ситуации люди стараются сберегать деньги, «если не видят пока ясных перспектив и понимания, когда у них восстановятся доходы». «Если посмотреть на динамику объема наличных денег в этом году как в развитых, так и в развивающихся странах, то тренды вполне сопоставимы или даже более выражены, чем у нас, и все это происходило в условиях введения ограничительных мер», — отметил представитель Банка России.

Автор: Юлия Кошкина
Источник: РБК