Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Татьяна Нестеренко: без сокращения госслужащих не будет и повышения зарплат

Татьяна Нестеренко: без сокращения госслужащих не будет и повышения зарплат

В России работает почти 2,5 миллиона чиновников, а расходы бюджета на государственное управление достигают 1,4% ВВП. Много это или мало, и какие реформы нужны системе, чтобы все госслужащие получали достойную зарплату без увеличения общих расходов на госаппарат, в интервью РИА Новости в рамках Мосфинфорума рассказала первый заместитель министра финансов РФ Татьяна Нестеренко.

– В следующем году правительство планировало начать масштабную реформу государственной службы с сокращением численности госслужащих. Расскажите о целях этой реформы, на какие сроки она рассчитана, и что мы получим в итоге?

– Цель любой реформы – улучшить качество и повысить эффективность в соответствующей сфере. Реформа государственного управления поможет сделать качественнее исполнение государственных функций, включая предоставление госуслуг, и улучшит систему государственного управления в целом.

В XXI веке было бы странно не использовать возможности, которые предоставляет цифровизация. Необходимо провести реинжиниринг наших бизнес-процессов, отказаться от неэффективных регламентных процедур и актуализировать либо отменить устаревшие стандарты, требующие временных затрат и немалых кадровых ресурсов.
Несомненно, и количество государственных гражданских служащих будет сокращаться, главным образом за счет оптимизации сети территориальных органов и специализации обеспечивающих функций.

– Какова общая численность госслужащих в России сейчас? Много ли у нас чиновников в сравнении с другими странами?

– Суммарная доля государственных гражданских и муниципальных служащих в численности занятого населения России составляет сейчас около 1,7%. По данным на 1 июля, в стране порядка 855 тысяч государственных гражданских служащих. Из них 603 тысячи человек – федеральные гражданские служащие, 252 тысячи – гражданские служащие регионов. В органах местного самоуправления работают еще 395 тысяч муниципальных служащих. Но к чиновникам у нас принято относить не только государственных гражданских и муниципальных служащих, а всех работников государственных и муниципальных органов. Их около 2,4 миллиона человек. Получается, на 10 тысяч населения России приходится 163 чиновника. Это 3,3% от численности занятых в экономике.

Много это или мало в сравнении с другими странами? Корректнее было бы сравнивать количество не госслужащих и даже не работников госорганов, а количество людей, занятых в государственном секторе вообще. Например, во Франции к госслужащим относят учителей и врачей, а мы при сравнении должны все-таки ориентироваться на сопоставимые категории работников.

Надо сказать, что по данным ОЭСР, около трети занятого населения России можно отнести к государственному сектору. Но наибольшую долю в структуре занятых в государственном секторе занимают работники госкомпаний и государственных учреждений. При этом доля служащих в сфере госуправления, обеспечения военной безопасности и обязательного соцобеспечения в общей численности занятых в экономике России примерно такая же, как в странах Европы – от 6 до 9,5%.

– Каковы расходы на содержание государственного аппарата, и как они изменились за последние годы? Какие суммы закладываются в бюджет на следующую трехлетку?

– На самом деле важна не абсолютная цифра расходов на содержание госаппарата, а доля этих расходов в ВВП и в расходах консолидированного федерального бюджета.

Например, с 2012 по 2018 год доля расходов на обеспечение деятельности госорганов и органов местного самоуправления в ВВП снизилась с 1,6% до 1,4% – это открытая часть. В расходной части консолидированного бюджета и государственных внебюджетных фондов – снизилась с 4,7% до 4,1%.

При формировании бюджета на трехлетку мы всегда исходим из того, что доля расходов на госуправление относительно ВВП и расходной части консолидированного бюджета должна не расти, а по возможности сокращаться.
Так, в бюджете 2019 года предусмотрено сохранение доли расходов на государственное и муниципальное управление относительно ВВП на уровне 2018 года – это 1,4% ВВП, а доля этих расходов в расходах консолидированного бюджета уменьшится до 4%.

Мы постараемся сохранить это соотношение и в дальнейшем, несмотря на запланированную в 2020-2022 годах индексацию оплаты труда работников на прогнозный уровень инфляции – на 3% с 1 октября 2020 года, на 4% с 1 октября 2021 года, на 4% с 1 октября 2022 года.

– Насколько можно и нужно сократить этот аппарат, и кто в первую очередь попадет под сокращение?

– В Минфине мы считаем, что сокращение государственного аппарата может происходить в два этапа. Первый этап – «автоматическое» сокращение численности. Без него невозможно решить вопрос о повышении оплаты труда гражданских служащих. Мы предлагаем с 2020 года сократить численность центральных аппаратов федеральных органов исполнительной власти (ФОИВ) на 10%, территориальных органов – на 5%. А к 2021 году довести сокращение численности территориальных органов ФОИВ до 15 %.

На втором этапе нужно разработать меры по «структурному» совершенствованию государственного аппарата, они должны привести к дополнительному сокращению численности.

Отвечая на ваш вопрос о том, кто в первую очередь подпадет под сокращение, могу сказать только, что это вопрос, который решается в каждом государственном органе самостоятельно – руководителем органа.

– А что вы подразумеваете под «структурным» совершенствованием?

– Мы предлагаем несколько направлений такого «структурного» совершенствования. Территориальные органы министерств и ведомств будут укрупнены и преобразованы в филиалы без статуса юридического лица и без подразделений. То есть мы планируем создать компактные фронт-офисы, в которых будут упразднены подразделения, занятые решением вопросов организационного, информационного, документационного, финансово-экономического, административно-хозяйственного обеспечения деятельности.

Еще одно направление – централизация обеспечивающих функций. Это касается как межрегиональных территориальных органов, что позволит сократить в них численность задействованных в этом специалистов, так и федеральных органов исполнительной власти. В частности, речь тут идет о функциях по осуществлению закупок, но, конечно, при условии совместного размещения нескольких федеральных госорганов.

Также предлагается специализация обеспечивающих полномочий в федеральных госорганах за счет их передачи уполномоченным госорганам или специализированным учреждениям. Пример такой специализации – передача Федеральному казначейству функции по начислению и выплате заработной платы, ведению бюджетного учета.

– Является ли экономия бюджетных средств целью проводимой реформы, и сколько удастся сэкономить?

– Экономия – не самоцель реформы, очевидно. Но высвобождающиеся при этом средства будут направлены на повышение оплаты труда гражданских служащих. Параметры предстоящего повышения рассчитаны на сокращенную численность госслужащих. Если не провести запланированное сокращение, конкурентного уровня оплаты труда на госслужбе не достичь. Или потребуется выделение из бюджета дополнительных средств в объеме до 100 миллиардов рублей ежегодно.

– Вы ранее говорили о необходимости разделения полномочий органов власти на публично-властные и не связанные с властью. Поясните, о чем идет речь, и для чего это делать? Означает ли это, что часть полномочий министерств и ведомств будут переданы на аутсорсинг?

– Необходимость выделения публично-властных полномочий связана, прежде всего, с тем, что все больше таких полномочий передается различным коммерческим и некоммерческим организациям. Существуют случаи, когда функции по формированию госполитики, госконтролю и надзору передаются различным организациям, не являющимся органами государственной власти. Это негативная тенденция.

Мы считаем, что полномочия по установлению общеобязательных правил поведения и применению мер государственного принуждения должны оставаться у государственных служащих, обеспечивающих защиту прав и интересов граждан и предпринимателей.

Что касается не публично-властных полномочий госорганов, они, на наш взгляд, имеют достаточно высокий потенциал для изменения форм и методов их реализации, в том числе с помощью аутсорсинга. Насколько такой способ реализации эффективнее традиционного, еще предстоит выяснить. Но понятно, что ключевыми факторами при принятии решения о передаче полномочий государственным органом на аутсорсинг должны оставаться качество исполнения функций и экономическая эффективность.

– Проводили ли вы оценки – как много «лишних» полномочий сейчас исполняют министерства и ведомства? Будет ли у нас точный и исчерпывающий перечень властных полномочий?

– С момента проведения административной реформы в 2004 году государственный аппарат был очищен от дублирующих и избыточных полномочий. Но уже к 2016 году, по данным Минэкономразвития и ВШЭ, общее количество функций и полномочий федеральных органов исполнительной власти в 2,5 раза превысило их количество до реформы. Почему так произошло? Сегодня этот вопрос вновь обретает особую остроту, ответ на него пытаются найти как ведомства, так и экспертное сообщество.

На наш взгляд, работу, проведенную в период административной реформы, требуется не просто провести заново, а поставить «на поток», создать механизм постоянного контроля за возникающими и перераспределяемыми полномочиями.

Мы предлагаем создать инструмент, который позволит отслеживать количество полномочий, реализуемых как органами власти, так и подведомственными им учреждениями. Таким инструментом станет реестр функций и полномочий федеральных органов исполнительной власти.

Он позволит зафиксировать исчерпывающий перечень полномочий федеральных органов исполнительной власти, оценить расходы на реализацию каждого из них, а также выявить «лишние» – нереализуемые, неактуальные или дублирующие.

– Касается ли реформа только федеральных служащих, или другие уровни власти попадут под нее тоже?

– Реализация реформы государственного управления предполагает внесение изменений в Федеральный закон о государственной гражданской службе. Новая структура денежного содержания будет единой для федеральных госслужащих и гражданских служащих субъектов России, потому что у нас единые правовые и организационные основы для госслужбы на всех уровнях.

Но субъекты России самостоятельно устанавливают как размеры должностных окладов и окладов за классный чин, так и порядок формирования фонда оплаты их труда.

Я хотела бы отметить, что сейчас фактический уровень оплаты труда госслужащих субъектов РФ более чем на 40% превышает уровень оплаты их труда в территориальных органах ФОИВ, например, за 2018 год – 64,4 тысяч рублей против 44,9 тысяч рублей в месяц. Этот дисбаланс создает определенные проблемы для федеральной госслужбы, потому что способствует оттоку квалифицированных кадров из федеральных органов власти.

– Есть ли сферы госслужбы, которые не будут затронуты реформой. Силовики, например?

– Предстоящая реформа оплаты труда касается только одного вида федеральной государственной службы – гражданской службы. Реформу оплаты труда в военной и правоохранительной сфере мы уже провели в 2012 году.

– Все ли в правительстве РФ согласны с реформой? Есть ли противодействие с каких-то сторон?

– Понимание, что реформа необходима, что государственный аппарат должен стать более эффективным и компактным, конечно, есть у всех. Это абсолютно точно.

Что касается предложений по новой системе оплаты труда на гражданской службе, то они внесены в правительство РФ, находятся на рассмотрении, и, надеюсь, будут приняты в ближайшее время с учетом результатов обсуждения на площадке правительства.

Источник: РИА Новости

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: