Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Андрей Шубин: «В российской медицине очень много спекуляций…»

Андрей Шубин: «В российской медицине очень много спекуляций…»

Старшее поколение скептически относится к частным медучреждениям, молодые – наоборот: предпочитают оплатить медицинские услуги, чтобы получить все в комплексе и быстро. О том, как выбрать врача, и в чем преимущество частных клиник перед государственными, “Деловому Саратову” рассказал главный врач Лечебно-диагностического центра «Авеста-М» Андрей Шубин.

— Насколько успешно частные клиники конкурируют сегодня с государственными лечебными учреждениями, ведь государственные ЛПУ тоже оказывают платные услуги?

— На самом деле, если конкуренция и есть, то она не совсем честная. Государственные предприятия работают по платным услугам, но не несут всей финансовый нагрузки, которую несут коммерческие структуры: по помещениям, налогам, коммунальным платежам. Поэтому они, по сути дела, формируют цену не рыночными механизмами, а просто получают возможность поправить свой бюджет, оказывая платные услуги. Цена формируется совершенно иначе, поэтому для нас она, как правило, демпинговая. Тема платных услуг в государственных учреждениях — сама по себе весьма спорная. Мы считаем, что в государственных учреждениях платных услуг не должно быть вообще. Потому что, это извращает саму идею бесплатной государственной медицины и порождает множество спекуляций. Поэтому конкуренции между частными и государственными лечебными учреждениями, в ее правильном понятии, на сегодняшний день нет. А вот конкуренция между частными клиниками, безусловно, существует и довольно серьезная. Поскольку они работают в равных условиях по финансовой нагрузке, это приводит к формированию реальных рыночных цен. Собственно, спрос и предложение должны быть сбалансированы, и мы конкурируем по привлечению пациентов, по обеспечению клиник профессиональными кадрами, и, соответственно, по ценам.

— В чем, на Ваш взгляд, сегодня главное преимущество платной медицины перед бесплатной?

— Бесплатной медицины нет в принципе, такое утверждение изначально неверно. Вопрос в том: кто за это платит и как именно? Если пациент получает услугу, а сам за нее не платит, значит его профинансировало государство из общественных фондов. В данном случае или бюджетными средствами или деньгами страховых фондов, в любом случае заплатило. Поэтому «платность» и «бесплатность» — неправильные термины. Можно говорить о преимуществах той или иной модели медобслуживания. Этот спор в нашей стране идет с начала перестройки. Есть две модели: государственная или бюджетная и страховая. Этот вопрос неоднократно обсуждался в прессе, в правительстве, во врачебных сообществах. На сегодняшний день в России сложилась, по сути, смешанная система, очень несбалансированная. Переходный период явно затянулся.

В страховой модели все просто. Есть пациент и есть медучреждения различных форм собственности. На западе больницы и клиники учреждают и благотворительные общества и церкви. Между пациентом и лечебным учреждением есть страховая организация, которая платит за него, когда ему нужно получить медицинские услуги. Деньги приходят за пациентом. А вот страховки бывают разные. Либо ее покупает сам человек, либо работодатель, либо государство (если это социально незащищенные группы населения — дети, инвалиды, пенсионеры). Это классический вариант страховой модели — европейский. При этом страховая организация оплачивает услугу медицинского учреждения по той цене, которая реально сложилась на рынке в регионе, как раз то, что сейчас происходит в частных учреждениях. Вот если сегодня в нескольких саратовских клиниках узнать стоимость консультации врача, в среднем она будет примерно одинаковая, с разницей в 20-30 рублей.

В нынешней российской модели страховая организация, в данном случае — страховые компании, стоящие за фондом обязательного медицинского страхования, выплачивают стоимость услуги по расчетным тарифам, а не по реальным рыночным ценам. И в Саратовской области за одно посещение поликлиника получает 68 рублей. Поэтому частные учреждения и не хотят пока иметь дело с государственными страховыми организациями. В частных клиниках, в среднем, один визит к врачу обойдется в 500 рублей. А тут в одно посещение надо умудриться и всю диагностику провести, и лабораторные исследования. Как это сделать? Я, например, не знаю. Вот так работают государственные поликлиники. Но опять же, они работают так почему? За помещение они не платят, коммунальные платежи и тепло им закрывают, налоги они не платят… Какая-то достаточно уродливая модель получается. Им явно не доплачивают, потому что тариф очень низкий. А как жить врачам и медперсоналу? Вот поэтому они и начинают платными услугами заниматься, не от хорошей жизни. Им просто не хватает средств для того, чтобы себя содержать и зарплату достойную персоналу платить.

— А в чем преимущество частных клиник перед государственными?

— В первую очередь, это сервис и внимание к медицинским новинкам. Такой показатель, например: в обычной поликлинике — один, максимум — два телефона в регистратуре, у нас — около 50. То есть, человек всегда сможет дозвониться, и ему ответят. А попробуйте позвонить в обычную поликлинику и с первого раза записаться на прием… У нас, в «Авеста-М» целая группа специалистов сидит в call-центре. Записаться на прием можно по телефону в любое время, с точностью до 10 минут. Мы стараемся избежать очередей. Чаще не соблюдают время сами пациенты, либо опаздывают, либо раньше приходят.

Потом приходит пациент в гардероб, а там вместо слов: «Шапок не берем», ему улыбаются и берут у него всё, что нужно. Вместо того, чтобы продавать грязные бахилы — стоит автомат с бесплатными. Вот это — начало сервиса, из таких мелочей все и складывается.

Весь персонал нацелен на то, чтобы, действительно, помочь человеку. Здесь важен настрой, поэтому таких сотрудников надо селекционировать, искать, воспитывать.

— Как частная клиника гарантирует пациенту качество услуг? Как выбрать для себя правильную клинику, грамотного врача?

— Все начинается с доверия. В достойных учреждениях врач всегда старается помочь пациенту в рамках своих сил, знаний и возможностей. Медицина — не точная наука. Даже у самого опытного врача бывают нулевые результаты или даже негативные. Другое дело, чем лучше и опытнее врач, тем меньше у него таких случаев. Но так, чтобы вообще без них — не бывает. Поэтому выбор клиники и врача — не простой вопрос. Кроме того, в российской медицине очень много спекуляций. Сегодня привычная схема в нашей стране и в Саратове, в частности, личный совет знакомого врача, либо совет людей-пациентов, которые уже лечились у этого специалиста. Сейчас модно выходить на форумы в интернете, где много отзывов, где пациенты делятся своими впечатлениями. Можно прийти пообщаться с персоналом. Так что, где лечится и у кого, не простой выбор даже для самих врачей.

Серьезные клиники подходят к этому ответственно. Заключается договор, пациенту рассказываются все возможные исходы лечения. Не просто: «Я Вас спасу», а со всеми оговорками. Врач надеется на лучший вариант, но, к сожалению, он случается не всегда.

На западе общепринятым считается принцип доказательной медицины, сейчас он получает распространение и в нашей стране. Здесь в основе лечения лежат статистически доказанные методы, и в рамках беседы врач рассказывает пациенту все, что известно сегодня науке по его вопросу. Мы работаем в рамках этой модели, уже долгие годы. Делаем все, что можем и говорим пациенту только правду. Ни один из наших клиентов не может упрекнуть нас в обмане. Наша установка — работать честно и профессионально.

— Как Вы попали в коммерческую медицину?

— Я попал в нее в 1994 году совершенно случайно. Устал от бюджетной медицины. Мне захотелось перемен, свободы и самостоятельности. И совершенно не жалею, что сделал такой выбор. На самом деле, работать в бюджетных учреждениях и тогда было, как говорится, не сахар. Работы много, работа тяжелая, организация лечебного процесса плохая. Спросите любого врача, сейчас и 30 лет назад: стало ли ему работать лучше? Я уверен, что никто не ответит положительно. Тот, кто стоял «у станка», я имею в виду врачей, они так и стоят. У них сложная и малооплачиваемая работа. Сейчас зарплата в среднем, например, у анестезиолога — в пределах 15000 — 18000 рублей. Это за 20 лет стажа, и постоянное нахождение на пульсе чужой жизни… за колоссальную ответственность! Мало желающих работать за такие деньги.

— Вы являетесь председателем гильдии небюджетной медицины при ТПП. С какой целью было создано это объединение? И какими вопросами Вам, как его председателю, приходится заниматься?

— Идея была очень простая — нужно было объединиться, чтобы наладить диалог с государственными органами управления здравоохранением, которые к частной медицине в разные времена относились по-разному. А такой диалог надо вести в любом случае, потому что мы пересекаемся, в первую очередь, по вопросу преемственности пациентов.

Были времена, когда мы, например, считали нужным человека направить в стационар, даем направление, а его не берут — с частниками дело не имеем. Или анализы из частных клиник не принимали. К счастью, такие времена прошли. Долго и сложно утрясались вопросы с получением лицензий, потому что к частникам требования были намного жестче, чем к государственным учреждениям. Всегда говорили: «Вы же деньги зарабатываете, вот и выполняйте…». С таким подходом надо было как-то бороться, например, путем налаживания диалога. Но когда ты говоришь только за себя, тебя не слышат. Мы объединились — нас услышали. Для этого идеально подошла площадка Торгово-промышленной палаты. И сейчас мы контактируем нормально. У нас проходят заседания с представителями министерства здравоохранения, лицензионного комитета, на которых чиновники разъясняют новые положения каких-то нормативных актов. Кроме того, мы должны знать, что происходит друг у друга, хоть мы и конкуренты. К примеру, по недобросовестным врачам, которые, к сожалению, есть, и по недобросовестным пациентам, которые тоже есть, но, к счастью, их мало. Не так давно обсуждали возможность создания саморегулируемой организации (СРО) на базе гильдии.

— Каким Вы видите рынок медицинских услуг в Саратове лет через пять?

— Если здравоохранение в целом пойдет к страховой модели, то в формировании рынка будут участвовать не только частные организации, но и государственные. Если все останется как сейчас, то и рынок продолжат формировать негосударственные медицинские учреждения. Будет расширятся спектр частных услуг. Сейчас 60% платных медучреждений занимаются стоматологией и дальше по популярности: гинекология, урология, пластическая хирургия и т.д. Эта структура поменяется. Стоматологический рынок уже насыщен, и на нем останутся только лучшие. В принципе, тенденция к закрытию частных стоматологических клиник уже наметилась, некоторые из них закрываются, не выдержав конкуренции. Возможно, что через 5 лет частные учреждения смогут заниматься и «высокими технологиями». В медицине «высокие технологии» требуют дорогостоящего оборудования и подготовленных кадров, весомых инвестиций. Высокие технологии — это большой перечень наиболее сложных медицинских услуг, например, пересадки суставов, операций на печени и сердце, лечении онкологических заболеваний. Пока они есть только в госучреждениях. Для них нужны площади, кадры, финансирование.

Специально для Делового Саратова. Елена Лосева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.