Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Николай Шадрин: «Мне хотелось, чтобы в кадре звучала музыка…»

Николай Шадрин: «Мне хотелось, чтобы в кадре звучала музыка…»

Вот уже более полутора веков фотография остается одним из самых популярных видов искусства, а в последнее время — неотъемлемой частью повседневной реальности. Благодаря научно-техническому прогрессу, использовать качественную аппаратуру сегодня имеет возможность каждый желающий, и многие пытаются заработать фотографией на жизнь. Однако наличие профессиональной фототехники еще не определяет профессионализма фотографа, и есть специалисты, которые занимаются этим из любви к искусству. Одним из них является фотограф Николай Шадрин, с которым «Деловой Саратов» побеседовал о его творчестве.

– Николай, в конце сентября состоялось открытие твоей персональной фотовыставки «Исчезающие доминанты». Это твоя первая выставка?

– Нет, вторая. Первая выставка была в январе 2011 года, она называлась «Старый новый город» и была посвящена видам Саратова, которые я снимал весь 2010 год.

– Когда ты снимал город, уже была идея объединить фотографии в одной экспозиции?

– Нет, я просто ходил по Саратову и много фотографировал, потому что мне это нравилось. А потом стало интересно мнение со стороны, и я показал фотографии своему преподавателю из художественного училища Алексею Петровичу Чусляеву. Он оценил мои работы и показал их своим коллегам, и мне предложили провести персональную выставку.

До этого времени я был малоизвестной персоной в фотографических кругах, а выставка ввела меня в саратовский фотобомонд. Могу сказать, что на пути моего профессионального становления это было первым шагом.

– На выставке «Старый новый город» были представлены только фотографии Саратова?

– Да, это были фотографии с видами Саратова. В тот год было много удачных ситуаций, когда я оказывался в нужное время в нужном месте. Например, гордостью выставки я считаю фотографию здания городской мэрии, которое очень хорошо подсвечено. В день, когда я сделал этот снимок, была сырая погода, и в мокром асфальте отражалось почти все здание. Вкупе с подсветкой это дало отличный кадр.

Также в тот год осень была щедра на туман, и львиную долю выставки составляли фотографии туманного Саратова. Мне очень хотелось запечатлеть город в таком виде, и я активно пользовался подходящими погодными условиями: бывало, что даже опаздывал на работу или, наоборот уходил пораньше. Я считаю, это также определенная удача: застать длительный период тумана.

Однако сейчас я отношусь к этой выставке не очень серьезно: да, красивые фотографии, но теперь я понимаю, что они выполнены дилетантски.

– Выставка «Исчезающие доминанты» в профессиональном смысле более высокого уровня?

– Да, первая выставка, хотя и объединена темой Саратова, однако представляет собой просто фотографии, которые я не наделял каким-то особым смыслом, и даже целью такой не задавался. «Исчезающие доминанты» содержит более глубокую концепцию: акцент делается на идее заброшенных зданий. И я стал смотреть на фотоискусство осмысленнее, глубже, взрослее. Опыт любой съемки (как удачной, так и неудачной) бесценен, ведь в этом и заключается профессиональное развитие.

– За какое время были сняты фотографии, представленные на «Исчезающих доминантах»?

– Самое раннее фото из экспозиции снято в июне 2011 года. Это черно-белое изображение деревянной церкви. Мы с родственниками ездили в одну из деревень Саратовской области по личным делам и по пути встретили эту церковь. Мне показалось интересным это строение, и так как фотоаппарат всегда со мной, я запечатлел его. Через полгода я оказался в селе Липовка Энгельского района; оттуда – фото католической кирхи. Как и в прошлый раз, все получилось случайно: в поселке мы искали пропавшую собаку. В другой раз на отдыхе в селе Лох Новобурасского района я снял мельницу и еще одну церковь. Так все и началось. У меня возникла идея фотографировать не спонтанно, как это было ранее, а работать для будущей выставки. Я стал активно ездить по области с целью запечатлеть нужные мне заброшенные объекты. Появились интерес и страсть к этому делу.

– Как ты решал, куда именно поехать на съемки?

– Это не так сложно, как может показаться. Есть несколько информационных сайтов, которые рассказывают об истории Саратовского края. Я тщательно их изучил, сгруппировал отдельно статьи, в которых говорилось о наличии заброшенных церквей, кирх и т.д., а потом составил список, куда можно поехать. Бывало, знакомые рассказывали о том, что видели сами и рекомендовали куда-то съездить. Также немало информации я почерпнул на сайте саратовского фотографа Юрия Пузанова, он снимает примерно то же, что и я, только у него намного больше опыта.

Таким образом, я посетил уже около 30-ти точек, где фотографировал заброшенные здания. На выставке «Исчезающие доминанты» представлено меньше 20-ти.

– Почему ты фотографируешь, в основном, архитектуру?

– Потому что здания не просят фотографии! Это шутка, но есть здесь и доля правды: не нужно куда-то спешить, можно делать и обрабатывать фотографии, когда хочешь.

На самом деле, я не отказываюсь от того, чтобы фотографировать людей. Раньше я занимался концертной съемкой, но со временем понял, что снимаю одно и то же, в одних и тех же местах… это не даст мне развиваться. Я знаю фотографов, которые комфортно чувствуют себя в этом амплуа и находят много интересного в такой фотографии. Для себя я нашел интерес в архитектурной съемке, на сегодняшний день я вижу перспективу развития именно в этом жанре.

– Какие серии съемок у тебя еще были?

– Какое-то время мне очень нравилась жанровая фотография. Это -противоположность постановочной съемке. Я незаметно фотографировал людей на улице, в барах Саратова, на различных мероприятиях. Важно поймать момент, пока они тебя не видят. Мне удавалось запечатлеть весьма интересные ситуации и моменты. Одна из самых известных фотографий этой серии – изображение человека с маленьким ребенком. Получилось очень трогательно. По сути, фотография простая: в кадре – лица отца и дочки. Этот кадр был очень популярен: его показывали на выставках, по телевидению, он «путешествовал» по соцсетям.

Когда я все это снимал, возникла идея делать жанровую фотографию без людей. То есть, в кадре человека нет, но его незримое присутствие явно прослеживается или чувствуется на фотографии.

– Эта идея была реализована?

– Да, у меня была целая серия таких, немного экспериментальных, фотографий. Мне, как фотографу, эти снимки очень нравятся, несмотря на то, что они не встретили отклика широкой аудитории.

Однажды я гулял по окрестностям своей дачи, расположенной в районе Шумейки. Волга там неживописная, леса нет, пейзаж достаточно скучный. Однако я обратил внимание, что на дачных участках все очень интересно обставлено. Я говорю не о коттеджах, а о простых скромных дачах, куда свозят различные ненужные вещи, из которых создают определенный уют. Там очень много интересного: люди развешивают какие-то игрушки, выставляют на улицу столы, используют старые холодильники, как шкафы и многое другое. Другими словами, можно увидеть очень много интересного. После этих съемок я задумался над тем, чтобы делать жанровую фотографию со зданиями.

– Наверное, на фотографиях разрушенных зданий незримое присутствие ощущается особенно остро?

– Думаю, да. Несмотря на то, что строения разрушает время, они осыпаются под действием природных сил и просто потому, что становятся хрупкими, человек присутствует там через свое отсутствие. Можно задаваться вопросами: почему эти здания не обнесены забором, почему они не восстанавливаются, почему в них можно спокойно зайти, почему в католической кирхе начала века можно выдернуть кирпич и никакой ответственности за это не наступит? Если рассматривать вопрос с такой позиции, то человек здесь, несомненно, присутствует.

– Сколько лет ты уже занимаешься фотографией, и с чего все начиналось?

– Впервые я увлекся фотографией, будучи школьником в 1998 году. В то время я не знал, что такое выдержка и диафрагма, я просто «щелкал» все, что мне нравилось, тратил кучу пленки. Несмотря на то, что это было мимолетное увлечение, уже тогда мне это показалось интересным, и первые мысли о художественной фотографии появились именно в тот период.

Следующим переломным моментом стало появление цифровой фототехники по доступной цене. Я фотографировал на цифровую «мыльницу», и мне по неопытности казалось, что получаются снимки высокого качества. Конечно, на самом деле, это было не так.

Периодически я забрасывал фотографию, а потом снова к ней возвращался. В 2005 году участвовал в любительском фотоконкурсе, организованном телеканалом «Вторая Садовая» ГТРК Саратов, и занял там первое место. Оценивали этот конкурс известные саратовские фотографы – Геннадий Савкин, Александр Мирошниченко и Борис Игудин. Однако даже после этого я не отдавал этому делу слишком много времени.

Когда я снова заскучал по фотографии, стал снимать на пленочный «Зенит», так как средства не позволяли мне приобрести цифровую «зеркалку». Сейчас я понимаю, что делал это неумело, ошибался во многих вещах. Я осознал, что надо прекращать заниматься дилетантской съемкой и пора отнестись к этому серьезнее. Тогда я взял хороший фотоаппарат в кредит.

В то время мне хотелось снимать две вещи: портреты людей и концертные выступления. Мне очень не нравились фотографии концертов, которые доводилось видеть.

– Что именно не нравилось?

– Съемки казались «неживыми». Они представляли собой просто фотографии, сделанные со вспышкой из зала. К тому же фотографов, которые бы специализировались на концертной съемке, в Саратове почти не было. Мне хотелось красочно подавать материал, чтобы в кадрах звучала музыка. Хотелось сделать качественный продукт. Поэтому, как только я приобрел камеру, я стал снимать концерты.

– Заметно ли повлияло приобретение более качественной фототехники на процесс съемки и ее результат?

– Да, я понял массу своих прежних ошибок. В течение года я фотографировал объективом, который снял со своего пленочного фотоаппарата «Зенит». Это стало большим шагом в моем профессиональном развитии, с этим объективом я узнал очень многое в фотографии. Хотя я не считаю, что нельзя снять хорошие фотографии «китовым» объективом. Фототехника, конечно, влияет на развитие фотографа, но главное – это желание расти и собственное видение этого искусства.

– Что еще повлияло на твое развитие, как фотографа?

– Я понял, что нужно больше смотреть на то, как снимают другие: на их работы и на процесс съемки. Обращать внимание на особенности цвета, света и композиции. Общение с другими фотографами, действительно, очень важно, ведь мы делимся опытом друг с другом.

В Саратове есть мастера, которые в немалой степени повлияли на меня, и у которых я многому научился. Хотя при этом я не могу сказать, что спрашивал у них совета, поскольку и сам понимаю, что если бы меня кто-то спросил: «А как снимать также?», я бы не смог на это ответить. То, чему я учусь у других, заключается, прежде всего, в том, что я наблюдаю за их работой, пропускаю это через себя и делаю свои выводы, относительно композиции или каких-то приемов. При этом я понимаю, что любой другой человек может сделать совсем иные выводы.

– Твоя основная работа связана с фотографией?

– Нет, она не связана с творчеством.

– Есть ли проблемы с совмещением?

– Фотография требует очень много времени, поэтому совмещать непросто. Скажем так, на работе иногда идут навстречу каким-то моим делам. На самом деле, для любимого дела всегда найдется время.

– Ты фотографируешь в коммерческих целях?

– По большей части, это хобби. К тому же, например, те фотографии, которые представлены на выставке «Исчезающие доминанты» нужно еще суметь продать. Широкого спроса на них нет. Хотя, конечно, если ко мне обратится человек, который захочет это купить, я не стану ему отказывать.

Иногда я зарабатываю фотографией, но я не ищу клиентов специально и не позиционирую себя, как фотографа, которого можно нанять. Бывает, что я снимаю свадьбы, но, как правило, это праздники друзей и их друзей. Другими словами, по знакомству.

– Считаешь ли ты, что лучшая работа – это оплачиваемое хобби?

– С одной стороны, это было бы здорово. Однако я не могу себе позволить зарабатывать на тех фотографиях, которые хочу делать. Большинство моих готовых работ меня не «прокормят» – их ценителей не так много. Например, виды Саратова. Некоторые люди могут проявить интерес к ним, однако за 4 года, что я фотографирую город, не нашлось человека, который бы захотел купить их.

Одно время я общался с людьми, которые сделали из своего увлечения профессию. И почему-то большинство из них не говорит об этом с восторгом. Возможно, это объясняется тем, что не удается достаточно заработать, хотя, думаю, здесь другие причины. Скорее всего, утрачивается нечто важное, когда это становится повседневностью. К тому же, порой, приходится делать так, как хочет клиент, а не так, как это видишь ты. Мне сложно судить – я через это не проходил.

Специально для «Делового Саратова». Кристина Фомина

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: