Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Поговорим о городе. Оксана Акимова: «Пути к внутреннему равновесию должны быть тотальными…»

Поговорим о городе. Оксана Акимова: «Пути к внутреннему равновесию должны быть тотальными…»

Акимова Оксана Анатольевна

Образование:

1989 — Саратовский Государственный Университет им. Н.Г. Чернышевского, филологический факультет (специализация — журналистика)

1997 — Саратовский Государственный Университет им. Н.Г. Чернышевского (специализация – практический психолог)

 

Профессиональная деятельность:

1997 – 2001 – психолог в организации («ЭМОС»)

2001 – 2006 – преподаватель профиля «Юридическая психология» в юридическом колледже № 1 СГАП

2001 г. – регистрация ИП по психологическому консультированию населения

2004 г. – регистрация АНО «Редакция журнала «Направление: психология». Учредитель и главный редактор.

2008 г. – реорганизация АНО в ООО «Издательский дом НАПРАВЛЕНИЕ». Кроме издания журнала присоединены виды деятельности: дизайнерская служба; организация праздников и мероприятий; организация тренингов и семинаров. Учредитель и директор.

2009 г. – регистрация ООО «Женский Бизнес Клуб» с основным видом деятельности в виде организации тренингов и семинаров для обучения взрослых, организация мероприятий. Учредитель и директор.

 

— Оксана. В современном скоротечном мире, люди часто страдают от постоянных стрессовых ситуаций и депрессий. Ты психолог, и проводя семинары, тренинги и индивидуальные консультации, помогаешь людям преодолевать какие-то внутренние, сугубо личные преграды. Для того чтобы они могли жить нормальной жизнью, ты помогаешь им расставить приоритеты и найти себя и свое предназначение. С какими вопросами к тебе, как правило, обращаются?

— Знаешь, есть категория клиентов, которая обращается с посттравматическими состояниями, а это, как правило: потеря близких, невзгоды, панические состояния. Это когда уже все так запущено, что человек плохо спит, дергается (тики и т.п.) и впадает в полное уныние. Может он, этот человек, обращается к моим смежным коллегам, которые дают ему таблетки. Но моя профессия предполагает совсем другое, а именно обращение к внутренним ресурсам человека. К тем способностям самовосстанавливаться, в которые, лично я очень верю, и которые имеют бесконечные возможности. Человек может выйти из большинства тяжелых эмоционально-психологических ситуаций практически всегда сам. И, слава Богу, в последнее время кроме клиентов с какими-то тяжелыми депрессивными состояниями, у меня появилось много клиентов, которые приходят и обращаются с вопросами связанными с развитием. Происходит как раз то, о чем ты обычно говоришь: расстановка приоритетов, понимание целей этой личности на данном этапе жизни. И изначально приходится разбираться, что представляет собой эта личность вообще. Может, этот человек пришел с тем, что когда-то касалось его переживаний связанных с детством, с моделью родительского поведения, которая перешла в его взрослую жизнь и опять же приходится разбираться с собственным внутренним содержанием его человеческого «Я». Потому, что очень трудно определить цели, когда изначально задаешь вопросы: Кто ты? А он не знает ответа. Самоопределение, самоощущение — это первично. Никакого здоровья: эмоционального, психического не будет, если человек, грубо говоря, «летит». Мы начинаем именно с этого.

— И много сейчас «летящих»?

— Большинство. Тебе об этом любой специалист скажет — в любой области. В последнее время я об этом больше чем раньше говорю, наверное, это моя миссия. Мне кажется, что от психологии, от психологической грамотности, культуры взаимодействия именно с собой, как личностью, зависит очень многое. Саморазвитие, а также пути к внутреннему равновесию должны быть тотальными. Этим должны заниматься все, это надо прививать. Пропагандировать культуру внимания к собственным процессам с детства. Об этом надо говорить в школе. Об этом надо разговаривать с молодыми людьми, когда они пытаются строить отношения в паре и когда они выбирают профессию. Мне хотелось бы, чтобы эмоционально психологический уровень нашего народа стал выше путем самоопределения и само оптимизации, наверное. Я повторяю, когда ты не понимаешь, кто ты, то ты – «летишь». Конечно, становится, мягко говоря, грустно, вплоть до депрессии. Конечно, начинает процветать алкоголизм, наркомания и многое другое.

— Проституция в том числе?

— Конечно, продавать то больше нечего. Мозги не развиты, сама себя не знаю, кроме определенных каких-то физиологических данных. Человек не чувствует себя ни как – тут мы чистим зубы, тут мы стрижемся, тут мы, то что природа уже дала — продаем. Человек превращается в ноль!

— И как человек и, как личность?

— Да, совершенно верно!

— Кто обращается к тебе чаще, мужчины или женщины?

— Диплом я получила в 97-ом году, а открыть ИП и начать практиковать осмелилась лишь в 2001- ом. Раньше, в начале моей карьеры, было где-то 90% женщин на 10% мужчин. Но тенденция последних лет мне очень нравится. Я не говорю, что я супер системна и постоянно провожу мониторинг, но хотя бы 1 раз в году точно это делаю. Сейчас, наверное, процентов сорок мужчин и меня это очень радует. И это не те люди, что приползли после того, как их с 10-го этажа, с подоконника сняли. Это как раз те мои любимые клиенты, которые приходят за конкретными вопросами постановки целей и саморазвития. Вообще очень конкретные и разумные вопросы задают.

— Это говорит о том, что количество нуждающихся в помощи мужчин возросло или это говорит о том, что мужчины стали более открытыми?

— Скорее последнее. Это говорит о том, что культура обращения к такой профессии как моя, стала более доступной и понятной для мужчин. Они ее приняли. Вот что на самом деле радует. Мужчины стали более открыты. У мужчин больше работает левое логическое полушарие и, слава Богу, что именно так. Что вообще кто-то управляет жизненными процессами, активно в силу своей природной принадлежности. Так вот эти люди хотят получить от специалиста моей профессии ответы на свои непростые вопросы. Они хотят урегулирования внутренних процессов, и это даже не желание, а скорее требование. Да, они порой более требовательны, чем женщины. Это совсем не нытики и совсем уж не слабые мужчины. Я думаю, что скорее наоборот. Это самые дерзкие и самые стремящиеся к развитию мужчины. Они спрашивают: как? Они тормошат меня с методиками и инструментами. Обожаю мужчин. В том числе и на консультациях.

— Если говорить обобщенно, то получается, что мужчины вышли из состояния спячки и хотят понимать, что вокруг них происходит?

— Да, они хотят понимать, что происходит вокруг – и начать с понимания самих себя. Они хотят получить необходимые инструменты для улучшения своей жизни и вот это все из психологической области.

— Они хотят стать более активными, более востребованными, более нужными?

— Наверное, да. Ну и конечно стать более уравновешенными и получать, наверное, лучшие результаты. Вообще и чаще всего, сначала мы «разгребаем» блоки комплексов и травм. Потом идет счастье и успех. Лично я за то, что личность она цельная и получается, что все наши шаги по достижению финансовых результатов, это, наверное, одна десятая всей нашей жизнедеятельности. И если предположим, я работаю с человеком бизнеса, у которого сейчас депрессия или у которого сейчас неуспешно идут какие-то дела, то мне приходится выравнивать сразу все. Только такой подход меня устраивает. Я уже, слава Богу, могу выбирать. А вот только заниматься бизнес-технологиями, знаешь, это не только не интересно, но еще и неэффективно. А смысл?

— В любом случае твои клиенты подразделяются на мужчин и женщин. В чем женщины наиболее заинтересованы? На чем они делают больший акцент: на счастье или на бизнесе, и какие интересы у мужчин?

— Вообще, да здравствует дедушка Фрейд! Всех интересует одно и то же. То есть по большому счету конкретных запросов только по бизнесу озвучено мало. Я спрашиваю любого клиента: приятно, что вы пришли, но с чем? В чем основная проблема? И если даже первоначально озвучивается вопрос бизнеса и выстраивания целей, то потом мы все равно переходим (по инициативе и запросу клиента) на его личные ощущения, на его личные истории. На то, и это в равной степени касается как мужчин так женщин: все хотят реализоваться по признаку пола — на 200 %. Обязательно! Законы практически те же!

— Возможно, я несколько утрирую, но мне кажется, что в черепную коробку залезть труднее, чем «снять штаны». В любом случае получается, что реализация через свой пол, через свое природное предназначение является первичным?

— Конечно! Это базовая потребность. Если там не хорошо, то и все остальное плохо. Это же банальная пирамида Маслоу! Сейчас современные психологи уходят от такой градации потребностей. Но, тем не менее, все стоит именно на базовой потребности. Все остальное: самореализация, потребность развития, потребность быть компетентным среди определенного круга людей, потребность быть принятым и любимым, эстетические потребности. Самоактуализация, миссия – зачем я вообще живу? Это все лежит сверху. А сначала половые потребности и голод, жажда и потребность в безопасности.

— Может, все-таки сначала голод и жажда, а потом половая потребность?

— Они стоят на одной ступеньке. На первой ступени вот эти две потребности, на второй — и безопасность, они такие же, как у всех животных. То есть сначала надо разобраться с собой, как с животным, а потом уже, как с человеком. И получается если женщина, например, хочет разговаривать только о бизнесе, только о бизнес успешности и карьерной лестнице, то это скорее всего эффект компенсации. В ней включается ее внутренний мужчина, потому что женщина грустна и не успешна. То есть это опять мужик, опять передо мной сидит мужик…

— Все преследуют одни и те же цели, и это не зависит от пола, возраста и вероисповедания. Но теперь я хотел бы подойти к вопросу с другой стороны. Все люди, которые к тебе приходят, живут в одном городе. Все вращаются в одной среде. Как эти люди влияют на происходящие в городе события?

— Можно с себя начать?

— Можно и даже нужно!

— По большому счету, несмотря на какие-то общие психологические закладки и законы, каждый человек смотрит на картину мира и все, что он думает об устройстве мира — все он пропускает через себя и соответственно расставляет свои акценты. Вот у меня, а я говорю от первого лица, так сложилась моя личная история, что я всегда думала про то, что в Саратове все нормально и продолжаю так думать сегодня. Потому, что мой дом, в котором я жила на пересечение Московской-Октябрьской, был большим красивым домом в Советские времена, а сейчас он выглядит совсем уж роскошно. Моя школа стоит и прекрасно себя чувствует. Мой университет СГУ, я считаю, получил столько бонусов по сравнению с теми годами, когда я два раза там проучилась, что он стал просто несравнимо лучше и внешне, и внутренне.

Когда я закончила университет, моя деятельность была практически не возможна, и вот с каждым годом эта деятельность становится все более и более реальной и популярной. То есть, мой взгляд на город, наверное, из тех сфер, что мы собой представляем, что мы можем давать. Вот военных ресурсов закрытого города у нас больше нет. Но в моем окружении, с тобой жирным плюсом, есть огромное количество умнейших и талантливых людей. Вот именно это и представляет собой наш город. Раньше меньше, сейчас больше. Жалко, что эти мозги по разным причинам утекают из города. Но на самом деле это город талантов, это город огромных потенциалов, инновационных предложений и идей. И каждый волен выбирать. Получается, что кто-то, может быть, найдет себе наилучшее вознаграждение за свои усилия в другом городе и уедет. А кто-то, находясь в любой точке мира, будет говорить, что здесь он дома. Потому, что здесь потрясающее ощущение – я дома! Я какое-то количество стран объехала и это ощущение тоже мне знакомо. Можно восхищаться, можно копить впечатления, фотографии, эмоции. Но, только здесь я чувствую корни. И я думаю, что если бы люди были более оптимистичны, не искали чего-то плохого, а копили хорошее, то мы жили бы лучше.

— Я не люблю говорить о позитиве и негативе. Я перестаю понимать людей, когда они пытаются уместить в два слова весь мир, но это уже мое личное мнение. Мир гораздо шире, объемней и красочней. К тому же, помимо школы дома и вуза, есть город. И как бы хорошо мы с тобой к нему не относились, как бы сильно его не любили, я вижу, что он все же приходит в запустение. И, несмотря на все мои радужные надежды, на мои чаяния и перспективы, не смотря на людей, которые что-то стремятся сделать, он теряет свои позиции. Почему так происходит или может, я что-то не то вижу?

— Мне кажется, что его давно пора причесать. Обидно когда архитектура нашего города, его лицо теряет какие-то выдающиеся интересные здания. Но мне кажется, что таких примеров немного. В основном получается, что то купеческое, такое как сказать убожество, которое должно уйти, оно уходит. И на самом деле действительно ресурсов особо нет, производства нет, а какие красивые сахарные домики растут в городе. На тех местах, где практически была свалка. То есть лицо города меняется, и оно меняется в лучшую сторону. А как был оперный театр, как был ТЮЗ, как была консерватория, так они и остались. Вот филармонию подлатать и тоже будет хорошо. То есть такие вот столпы остаются, и они в нормальном состоянии. Остальное, мне кажется, что в принципе рухлядь жалеть не стоит.

— Рухлядь, конечно, жалеть не стоит. С этим я согласен. И надо аккуратно корректировать город и вписывать новое так, чтобы это гармонировало с его историческим лицом. Но улучшения, о котором ты сказала, происходят не так быстро как хотелось бы. Хотя у нас же в городе живут люди талантливые, умные, с большим плюсом! Почему?

— Потому, что экономическая ситуация такая. Потому, что когда-то мы потеряли ресурсы, связанные с военной промышленностью. И замечательные кварталы элитных домов, которые у нас сейчас появляются, появляются вопреки экономическим законам. Люди просто хотят здесь жить и строят себе дома. Но по большому счету, по макроэкономическим показателям денег в городе нет. Ну, нет их. Поэтому и получается, что кто-то уходит, а что-то разваливается. И нам с тобой нужно придумать, как их привести назад.

— Скажи, что тебе нравится в этом городе и, что хотелось бы изменить?

— Мне очень нравится то, что когда приезжают люди, любая элитная театральная труппа или какой ни будь известный органист, то в театрах и консерватории аншлаг. Вот за это я люблю свой город. За то, что без особой рекламы и не за очень маленькие деньги это город высочайшей культуры. Люди порой стоят в проходах и среди них огромное количество молодого и среднего возраста. У нас много людей, которые привыкли быть как бы в культуре. А уж извини, Аллегрова с Киркоровым далеко не всегда находят своего зрителя. Вот это меня очень радует. Вот это мне кажется потрясающим. Это очень здорово.

— Что плохо, от чего хотелось бы избавиться в городе?

— В прошлом году я озвучила мысль и построила ее даже как программу. Я убеждена, что нашими действиями, а потом и нашей жизнью в реальности управляют наши установки. Понимаешь, есть масса стереотипов, которые мы сначала обдумываем (держим как мысле-образы в голове), а затем произносим, и в итоге это становится реальностью нашей жизни. Мы говорим, что Саратов болото. Мы говорим, к сожалению, что денег нет и не будет. Но, я так, конечно, не говорю. Мы говорим, что здесь очень много инертных, но настроивших лыжи куда-то временщиков. В отличие от того, что говорят наши соседи пензенцы и самарцы, которые уверяют, что их край самый лучший. Сейчас хорошо, а завтра будет еще лучше. Нашей жизнью правят установки. Как позитивные, так и негативные. Вот то, что наше окружение, Саратов и область, переполнены негативными установками — мне и не нравится, и я прекрасно понимаю, что если бы мы изменили привычку так думать, то мы изменили бы нашу жизнь. Но это очень большая работа. Пусть даже на уровне лозунгов, чтобы был какой-то, знаешь, постсоветский синдром. Реально наводнить город баннерами, в телевизионных программах написать и мелькать и на радио. Мы ни как иначе не сможем что-то сделать, кроме как примелькаться. Вот это работает. Знаешь, когда ты все время, каждый день слышишь, что кругом одни бабы, и они дуры, и ты не можешь на них надеяться, и они тебя все время подводят. Ты так не думал изначально, потом что-то случилось, одно, другое, и ты зацепился. Потом у тебя все больше и больше подтверждений этой гипотезы и тогда это уже лавина, и с этим уже справиться очень сложно. То есть сначала кто-то сказал, ты не поверил, но потом ты станешь искать подтверждения, и это становится реальностью. То есть я предлагаю визуализировать наши утверждения о том, что этот край может стать процветающим. Ну, как минимум.

— Получается, что надо учить людей думать, а психологию или ее подвид, или ее разновидность надо вводить в систему образования?

— Да, менять сознание людей. Формировать позитивное мышление.

— И это как-то повлияет на всю нашу жизнь?

— Да. Я высказала эту мысль на заседании торгово-промышленной палаты. Когда они говорили про программу социально-экономического развития нашей области вплоть до 15-го года. Я сказала, что у нас ничего не получится, если мы будем думать, что вокруг все плохо и окружают нас плохие люди. Что живем мы в болоте и, сколько денег ни дай все разворуют. Вот пока мы будем так думать – закрывай все программы… На заседании говорили, что нужен экономический прорыв. Мы все такие лидеры и все такие «движки». Но, экономический прорыв бывает с другим настроением. Экономику же делают массы, идущие за лидерами. А по последним исследованиям эти массы в саратовской губернии бьют все рекорды по уровню депрессивности и суицидам в России! Наверное, в этот момент я так сверкала глазами, что меня попросили это написать и сказали: Оксана Анатольевна давайте вернемся к этому вопросу на следующем заседании. Давайте! И, наверное, в силу того, что Владимир Александрович Пожаров так же думает, он меня сразу услышал и поддержал. Причем тут министр экономики? Ну, как бы началось-то с его доклада, на самом деле. И он мог бы это совершенно не поддерживать. Но именно он повел меня к министру печати и вообще активно включился. Просто получается, что я хотела это сделать на голом энтузиазме, а министр экономики сказал: давайте сделаем все грамотно. И кроме всего прочего, я не просто психолог, я психолог — предприниматель, а развитие инициатив предпринимательства вполне в сфере интересов мин экономики. А касается это не только бизнесменов, это касается всех.

— Мы поговорили с тобой о простых людях, потом о ТПП, а как можно охарактеризовать, извини за провокационный вопрос, наше правительство?

— В данный момент наше правительство выглядит очень энергично. А по закону истории мнение о тех шагах, которые энергично сейчас предпринимаются, мы, наверное, сможем составить только тогда, когда они уйдут. Я думаю, что так! Сейчас я вижу бурную деятельность, а результат? Не знаю!

И зачем что то о нем думать и как то его характеризовать? Каждый просто должен честно делать свою работу.

Владимир Александрович спросил меня: зачем мне все это надо? А я просто хочу продвигать свою профессию и продвигать ее, как культуру обращения к психологии, внедряя эту культуру в общественное сознание, шаг за шагом, факт за фактом. Чтобы люди самотеком шли ко мне на тренинги, чтобы у меня была очередь в коридоре. В итоге это бизнес цель, но в первую очередь, я хочу, чтобы люди просто лучше себя чувствовали. Если говорить на уровне коллектива, это называется эмоционально психологический климат. Климат масштаба области. Вот климат у нас.. пи-пи-пи… отвратительный. И в городе и в области. В городе чуть веселее, потому, что больше движения и каких-то ресурсов, больше каких-то возможностей. А в районных городах еще грустнее и больше суицидов. Потому, что реально меньше возможностей. Вокруг витают очень негативные установки. И чуть что мы сразу или пьем, или вешаемся. У нас прослеживается два варианта поведения.

— Если бы у населения были пистолеты, то стрелялись?

— Конечно, стрелялись! Это проще бы было. Вешаться как-то не эстетично. Причем, знаешь, это касается всех возрастных групп. Вообще это грустно на самом деле.

— Равновесие между мужчинами и женщинами сохраняется?

— Абсолютно без разницы. Да, равновесие сохраняется.

— В молодежной среде участились случаи суицида, чем это обусловлено? Чем их занять? Куда направить, чтобы они нормально жили?

— Опять же, к психологу. Они должны понять, что кроме вуза, где у мамы с папой был блат, и куда их определили учиться, есть еще жизнь, и они должны разобраться, чего они от нее хотят. Абсолютно самостоятельно и персонально. Это самый большой секрет.

— Они должны разобраться: кто они есть на самом деле и чего хотят?

— Да. Да. Почувствовать это в себе. Я хочу делать именно это и не могу не делать — помогать и способствовать разборкам с собой. Вот, например, писать надо тогда когда не можешь не писать. Есть какие-то виды деятельности, которые приносят нам кусок хлеба. Для молодежи это актуально. Но если молодые люди хотя бы шаг за шагом не будут идти к деятельности своей мечты, где они будут получать удовольствие, тогда они придут к петле. Надо хотя бы понимать, куда двигаться. Сегодня они могут работать в торговой точке, но бренчать на гитаре и сочинять, давать себе выход, чтобы никто не говорил: прекрати это безобразие, ты идиот, и так далее. Иди уже разгружай вагоны, это принесет пользу. Но кому?

— Допускаю, что тому, кому надо что-то разгрузить?

— Наверное. Но я говорю о совсем другом ощущении. Я говорю об ощущении «самости». Одному деньги нужны на пиво, другому на брюки. Но, это совсем другое. Не это радует. Вот вообще не это. Есть такое хорошее ощущение, вот понимаешь, я что-то из себя представляю. У нас есть кроме потребности по дедушке Фрейду одна такая потребность, которая, присуща всем. Она не зависит от того мальчики мы или девочки, три нам года или девяносто. Это видно на демонстративных людях. Мы хотим доказать людям – я есть. Посмотрите на меня. Вот такие знаешь, демонстративные люди они лезут, когда уже неуместно. Поют громче всех на струнном концерте. Подпевают, не могут остановиться. Вот, как раз это и толкает человека на самореализацию. Вот это самая большая страсть. А если человек раз выскочил, а ему по шапке. Другой раз ему сказали – сиди, идиот. Возникает вопрос: а зачем я тогда живу? Может он сам себе внутренне этот вопрос не задает, но он чувствует, что все плохо. Если ему написать в это время на улице: «Наш регион, — это регион больших возможностей», предположим. Может, он скажет, какая фигня. А что вы имели в виду? Какие возможности, о чем вы говорите? Но, хоть как-то задумается. Или предположим — «Очень много зависит от тебя – рискни». Я предложила выработать эти шаблоны, на основе которых можно потом писать баннеры, снимать передачи, разговаривать с людьми, которые вызывают безусловную улыбку. В устах Олега Табакова и Евгения Миронова, например, это будет звучать вообще потрясающе.

— В принципе, ситуацию я понял и сейчас попытаюсь сформулировать следующий вопрос. Получается, для того чтобы добиться успеха именно здесь, именно в этом городе и на многие годы вперед надо поступать иначе: не строить команду, а под нее придумывать идеологию, а сначала выработать идеологию, а потом уже создавать команду единомышленников?

— Да. Да. Да. Есть общечеловеческие призывы. Есть какие-то факты позитивные, давайте их выберем, протестируем, проверим и будем об этом говорить, будем говорить о хорошем. Целенаправленно, знаешь, с усилием воли вообще-то. Уйдем с колеи, в которой наш Камаз застрял по самое брюхо. Очень сложно вырываться, не вопрос. Мы полны стереотипов. Мы делаем определенные вещи потому, что вдруг мы сделаем что-то — и станет хуже.

— Идет оглядка на общество. Но, общество не всегда право, и опять же если общество будет держаться в русле идеологии, то и общественное мнение будет влиять на человека по-другому?

— Однозначно, да! Но сначала мы пойдем к идеологу. Давайте на данный момент мы сделаем это областной политикой. Идеологией и политикой. Давайте найдем место для баннеров, давайте залезем в телевизор и радио. Потому, что ресурсы должны быть и должны быть оплачены государством.

— Государственные ресурсы, направленные на государственное дело – так?

— Да! Я скажу, что я один из авторов, и я хочу, чтобы прозвучало мое имя и ко мне пришло больше клиентов. Но, не это опять же главное. Я очень хочу, чтобы все перестали ныть. Те, кто ноет они же все ко мне приходят, и я получаю за это деньги. Но, они же просто портят вокруг себя атмосферу, озонируют. Пока мы живем в формате моего любимого анекдота, как червячок спросил папу, почему мы в бананах не живем… Вот потому, что родина, сынок! Это не логично, а у нас есть возможность жить и в апельсинах, и в бананах — в чем угодно и ТАК, как мы мечтаем и решили сами!

 

Специально для Делового Саратова. Ростислав Иванов

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: