Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Владимир Незнамов: «Считать деньги в чужом кармане не стыдно, если это деньги государственного чиновника…»

Владимир Незнамов: «Считать деньги в чужом кармане не стыдно, если это деньги государственного чиновника…»

Весной текущего года в Саратове появилась еще одна структура, направленная на борьбу с коррупцией. Это антикоррупционный комитет при Совете бизнес-объединений. Корреспондент «Делового Саратова» побеседовал с его председателем Владимиром Незнамовым и выяснил чем конкретно занимается эта общественная организация.

— Вы возглавили антикоррупционный комитет при Совете бизнес-объединений. Как Вы пришли к такому решению, ведь это дополнительная общественная нагрузка?

— Не могу сказать, что мечтал об этой должности, и решение принял не сразу, а взял несколько дней на оценку ситуации и своих сил. Я привык браться за ту работу, которую понимаю и могу выполнить. Мне надо было понять, что это такое. Просмотрев некоторые публикации, увидел, что мы отнюдь не новаторы в этом деле и подобные общественные структуры много где функционируют. Например, при московской Торгово-промышленной палате, и в других регионах тоже. Так что есть опыт, на который можно на первых порах опереться. А это большое подспорье в работе.

— В одном из своих недавних интервью Вы сказали, что коррупцию победить невозможно. Но, например, опыт Грузии говорит об обратном. Как Вы относитесь к таким примерам?

— К выводу о «непобедимости» коррупции я пришел, проанализировав множество источников, находящихся в открытом доступе: в интернете, СМИ, изучил также посвященные этому вопросу печатные издания, например, книгу Соловьева о коррупции. И надо сказать, во мнении, что искоренить коррупцию до конца невозможно, сходится большинство авторов и экспертов. Коррупция — очень разностороннее понятие. В общем виде — это получение блага с использование своего служебного положения. А взятка — лишь один из ее частных случаев, который, в свою очередь, также имеет много разновидностей. Борзые щенки, которых брал герой произведения Гоголя, стали уже собирательным образом «неденежной» взятки.

Присутствие коррупции в той или иной степени во всех странах, независимо от степени контроля, подтверждает всеобщую природу этого явления. Будь то развитые демократические страны, например, Италия или Испания… Коррупция есть даже в Китае, где предусмотрена смертная казнь за такое преступление. Она была, есть и будет. Я с немалым удивлением узнал, что коррупция была в нашей стране и во времена Сталина. Были распространены спецпайки или особые секции в магазинах для людей с «положением», их также можно рассматривать как скрытую коррупцию, причем на высоком государственном уровне.

Что же касается Грузии, то мы не можем объективно оценить ситуацию, хотя бы из-за недостатка сведений. О победе над коррупцией в Грузии говорят на основании проведенной там суровой реформы правоохранительных органов. Уволили всех старых сотрудников, приняли новых, подняли зарплату и ужесточили наказание за коррупционные действия. Мы понятия не имеем какая ситуация в Грузии в других сферах. Поэтому говорить о том, что Грузия победила коррупцию, мне кажется, не вполне корректно.

Опираясь на опыт прошлого или на современную ситуацию, мне кажется невозможным достижение такого состояния, когда можно сказать о том, что да, мы победили коррупцию. В некоторой степени — это образ жизни людей, которые используют служебное положение в личных целях.

— Что представляет из себя общественный комитет по борьбе с коррупцией? С какими трудностями уже пришлось столкнуться?

— По сути, у такого комитета нет никаких полномочий, закрепленных законодательными нормами и позволяющими вести эту работу наравне с другими органами. Вместе с тем опыт показывает, что успехов на этом поприще можно достичь только при совместной работе исполнительной и законодательной власти, правоохранительных органов и общественных организаций, создаваемых гражданами. При слаженной работе этих структур можно получить в этой области весьма неплохие результаты.

Состав комитета во многом определил позицию исполнительной власти по этому вопросу. И когда мне было оказано доверие выступить на первой встрече представителей бизнес-сообщества с губернатором, я озвучил информацию о наших первых шагах в этом направлении: создание совета бизнес-объединений, образование антикоррупционного комитета. Мы получили поддержку и понимание губернатора в этом вопросе. Кроме того, Валерий Радаев сразу после вступления в должность говорил о приоритетности этой задачи и от своих слов не отказался. Я был приглашен на несколько специальных заседаний в правительстве по этому вопросу. Несколько раз встречался с заместителем губернатора Денисом Фадеевым, которому было поручено поддержать наше начинание. Я расцениваю все это как знак того, что правительство хочет не рассуждать на тему борьбы с коррупцией, но и предпринимать реальные действия.

Работу правоохранительных органов в антикоррупционном направлении осложняет нежелание представителей бизнеса, столкнувшихся с элементами коррупции, заявлять об этом факте. Предприниматели боятся в дальнейшем получить дополнительные административные барьеры, поэтому терпят, платят, а когда становится невыносимо, они просто сворачивают свой бизнес и очень редко идут в правоохранительные органы. Возможно, они не хотят чтобы к ним приклеился ярлык доносителя или жалобщика. Мы надеемся, что грамотная политика общественного комитета позволит изменить ситуацию на этом поле и стать связующим звеном между бизнесом и властными структурами.

— Каковы первые шаги работы комитета?

— Любая деятельность должна находиться в правовом поле. Поэтому сначала комитетом были разработаны уставные и регламентирующие документы. Затем, вместе с президентом Совета бизнес-объединений Максимом Фатеевым мы посетили некоторых руководителей правоохранительных органов. Нам было важно узнать их мнение, без их поддержки было бы очень трудно рассчитывать на какие-то положительные результаты, и мы эту поддержку получили. Потом мы проработали состав комитета.

Для людей, столкнувшихся с фактами коррупции, мы открыли 6 общественных приемных. Четыре из них находятся в Саратове, остальные в Балаково и Балашове.

— Как проходит работа с обращениями в общественной приемной? Вот приходит человек, сообщает о том, что у него вымогают или ему предлагают взятку. Каковы действия и полномочия сотрудников?

— Люди, работающие в приемной, безусловно, юридически подкованы, поэтому как наша первоочередная задача — это консультационная работа. Но, в принципе, работа общественных приемных регламентирована и носит аналитический, информационный, оперативный характер. Поэтому их задача не только грамотно ответить на вопрос и подсказать алгоритм действий, но и оказать поддержку в контактах с правоохранительными органами.

— Есть ли точки соприкосновения у Вашей работы в антикоррупционном комитете и у Вашей профессиональной деятельности?

— Мне, наверное, легче заниматься этими вопросами, чем человеку, не имеющему опыта работы в правоохранительных органах. 10 лет службы в органах КГБ, 17 лет работы в охранной организации, деятельность которой я старался построить на принципах работы КГБ, все-таки солидный опыт. Комитет государственной безопасности отвечал за безопасность государства, и охранное агентство занимается, по сути, тем же, только защищает деятельность бизнес-структур. Я старался не замыкаться на охране периметра и организации пропускной системы, а помогать и в вопросах экономической безопасности, в рамках правового поля изучая их контрагентов, партнеров, стремясь не допустить урона в экономической деятельности. Кроме того, специальное образование, в том числе и высшие курсы КГБ в Минске позволяют мне делать свою работу профессионально и на высоком уровне.

— Что еще необходимо для успешной и продуктивной антикоррупционной деятельности?

— В глобальном контексте важна позиция государства. У нас она пока немного неопределенная. Повсеместно идут разговоры о борьбе с коррупцией, а конвенция ООН о ней же ратифицирована не полностью. Мы все пишем декларации о доходах, но при этом никак не отчитываемся о своих расходах. А это могло бы существенно сократить количество коррупционных фактов. Например, такой вид коррупции как взятка. Для чего человек ее берет? Чтобы обеспечить себя материальными благами. А когда человек докладывает о своих расходах, о своем имуществе, а его расходы не соответствуют доходам и это становится наказуемым, то теряется смысл брать взятки.

Говоря о коррупции, мы в первую очередь поминаем чиновника. Если у него заработная плата 20 тысяч, а его ближайшее окружение совершает покупки на сотни тысяч, то это не может не вызвать подозрение. В обиход вошла поговорка: «Стыдно считать деньги в чужом кармане». Не стыдно! Если это деньги государственного чиновника, который получает зарплату от государства и живет, фактически, на деньги налогоплательщиков. Мы вправе знать куда идут наши налоги. Если при поступлении на службу в правоохранительные органы будущего сотрудника проверяют «до седьмого колена», то это никого не удивляет, почему бы чиновникам не проходить схожую процедуру? Человек же осознанно поступает на государственную службу. А если не нравятся ограничения, иди в бизнес! Декларация расходов давно заполняется во многих странах, причем не только на чиновника, но и на его ближайших родственников. А у нас получается, что люди идут на государственную службу, где часто откровенно небольшая зарплата существует именно для получения «незаконных» дивидендов.

Если говорить о региональных масштабах, то невозможно победить коррупцию в отдельно взятой области, но попытаться минимизировать — стоит. В нашем комитете работают люди, которые пытаются что-то делать, при этом адекватно оценивая свои силы. «Шапкозакидательского» настроения у нас нет!

Но мы не забываем, что от коррупционных действий страдают не только предприниматели, а в конечном итоге и рядовые граждане. Если, например, у строителя просят «откат» в 100 тыс. с 1 млн., то это вроде как терпимая сумма, а если 30-40% от суммы? Предпринимателю необходимо деньги вернуть, он тоже их не из воздуха берет, а значит — более низкое качество материала, несоблюдение технологий… Поэтому дома падают, дороги через год разваливаются и так далее… В итоге, страдают все.

Поэтому наш комитет — это попытка что-либо изменить в сложившейся ситуации. Кроме того, деньги за это мы не получаем, работаем, как говорится на энтузиазме. Критиковать можно все, но желающих предложить нам альтернативный вариант пока не находится.

Специально для Делового Саратова. Елена Лосева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: