Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Владимир Майстренко: «Полеты в космос — это не только информационный повод для СМИ …»

Владимир Майстренко: «Полеты в космос — это не только информационный повод для СМИ …»

Полковник в отставке, заслуженный испытатель космической техники, директор музея космонавтики им. Г.С. Титова на ПО «Корпус» Владимир Александрович Майстренко рассказал «Деловому Саратову» о современном состоянии космической отрасли и о наследии великой космической державы.

Для справки:

ПО «Корпус» — единственное предприятие в Саратовской области Федерального космического агентства — Роскосмоса. Свыше 60 лет «Корпус» разрабатывает и выпускает приборы систем управления ракет-носителей, приборы ориентации и управления искусственными спутниками Земли, космическими кораблями и станциями, в том числе и Международной космической станцией.

Приборы ПО «Корпус» были установлены на космическом корабле «Восток», и обеспечили успешную посадку в аварийной ситуации первого космонавта Земли в 1961 году. Недаром 17 июня 1961 года ПО «Корпус» было удостоено высшей государственной награды — ордена Ленина, многие работники предприятия были награждены орденами и медалями СССР, а токарю А.П. Базяшеву было присвоено звание Героя Социалистического труда.

— Владимир Александрович, вся Ваша жизнь связана с космической отраслью, а как так сложилось? Вы мечтали о космосе с детства?

— Мне было 26 лет, когда Юрий Гагарин полетел в космос, и до этого момента мало кто мечтал быть космонавтом. Но я хотел быть летчиком. В 1952 году я учился в 9-м классе, и к нам в город Ромны (это на Украине) приехал самый знаменитый и титулованный летчик страны — Иван Кожедуб, трижды Герой Советского Союза, который в годы Великой Отечественной войны на своем истребителе сбил 62 немецких самолета. Меня настолько вдохновил этот человек-легенда, что я тоже решил стать летчиком. Закончил Харьковское авиационное училище, служил в частях ВВС, увлекался парашютным спортом и совершил более 100 прыжков с парашютом (в то время это была большая редкость). В 1965 году я окончил Рижское высшее командно-инженерное училище по специальности «Конструкция ракет-носителей и двигателей к ним», затем — высшие академические курсы при Военной инженерной академии им. Можайского. Проходил службу на ПО «Корпус»: контролировал процесс изготовления приборов для систем управления ракет носителей и систем ориентации пилотируемых и беспилотных кораблей и станций. Находясь в командировках на космодроме «Байконур» участвовал в запуске ракет-носителей с космическими объектами. А в начале 1966 года я узнал о наборе кандидатов в отряд космонавтов (на наше предприятие пришла соответствующая директива Главного штаба ракетных войск) и подал рапорт о зачислении в этот отряд.

— Вас туда зачислили?

— Да. Я успешно прошел медицинское обследование в госпиталях Саратова и Москвы, получил заключение: «Годен к летной работе без ограничений». Прошел специальный конкурсный отбор (свыше 300 человек на одно место), и был зачислен кандидатом в отряд космонавтов от Ракетных войск стратегического назначения. Кстати, вместе с Юрием Глазковым, который впоследствии два раза летал в космос. А моя мечта о космосе так и осталась мечтой.

— Почему?

— Из-за шрама под левой лопаткой. Он «достался» мне от боевого ранения, которое я получил в 1956 году во время боевых действий Советских войск в Венгрии. То есть я подходил и по возрасту, и по образованию, и по состоянию здоровья, и по своему служебному опыту (в том числе, парашютной подготовке), но мой шрам кому-то помешал. Справедливости ради скажу, что за меня перед тогдашним наставником космонавтов генерал-полковником Н.П. Каманиным ходатайствовали и Ю.А. Гагарин, и Г.С. Титов, и начальник факультета Рижского училища, дважды герой Советского Союза А.К. Недбайло. В итоге меня вызвал к себе Каманин, долго со мной беседовал и пообещал в виде исключения зачислить меня в отряд космонавтов в следующий раз, когда будет проводится набор от Ракетных войск. Но не вышло: ни в 1968 году, ни в последующие годы набора в отряд космонавтов от Ракетных войск уже не было.

— Владимир Александрович, с высоты своего опыта оцените, пожалуйста, сегодняшнее положение российской космической отрасли. Наша страна входит в число лидеров?

— В число лидеров входит, но, к сожалению, находится не на первом месте. К примеру, в США на космические программы выделяются огромные средства — 18,7 млрд долларов в год, а бюджет Роскосмоса — 3,1 млрд долларов. В этом вопросе нас обгоняет и Китай, и Япония. Кроме того, из космодромов у нас сейчас остался один только «Плесецк». Но поскольку он находится на севере, космонавтов оттуда запускать невозможно. А за аренду «Байконура» мы платим Казахстану 115 млн долларов в год. Правда, сейчас выделяются средства на строительство нового космодрома «Восточный» в Амурской области… Так ведь это только самое начало. А США, Китай, Япония имеют несколько космодромов. Даже у такой маленькой страны как Израиль есть собственный космодром.

Мы вложили огромные средства в навигационную глобальную спутниковую систему ГЛОНАСС, а американская система GPS работает на орбите уже 20 лет, и все страны пользуются ее услугами. На пятки нам наступают системы Китая, Европейского космического агентстве и другие.

Да, мы сейчас возим астронавтов на МКС на кораблях «Союз» по три человека… Но ведь «Союз» был создан 50 лет назад! А США уже испытывают новый космический корабль — «Орион» на 6 человек, и собираются лететь на Луну и на Марс. У нас пять лет назад разработали подобное космическое судно — «Клипер», затем начали проектировать корабль «Русь-М», но прошел год, и проекты так и не реализовались в полной мере.

В настоящее время у США на Марсе работают два марсохода и в этом году они запустят еще и третий. Через 5-6 лет американцы снова полетят на Луну, а вслед за ними туда собираются Китай, Япония, Индия. А России сейчас не до этого. У нас в последнее время было много аварий по космическим программам. Тот же «Фобос-Грунт» не долетел до Марса, а упал в океан. А причина в том, что данный проект был разработан еще 25 лет назад. Понятно, что за эти годы многое изменилось, у аппарата теперь на 90% импортная микросборка, не прошедшая всех испытаний. К слову, в настоящее время нашей российской элементной базы просто нет, все заграничное. И так в любой сфере космической промышленности.

— Вы нарисовали довольно мрачную картину. Есть ли свет в «конце тоннеля»?

— Чтобы исправить положение, надо модернизировать производство, «подтянуть» новые кадры из числа молодых специалистов. Естественно, необходимо иметь четкую стратегию развития космической отрасли и достойное финансирование.

— В преддверии праздника хочется верить, что Россия, как наследница СССР с его славной космической историей, останется великой космической державой…

— Думаю, для всех россиян это важно. Мы ведь до сих пор гордимся тем, что наш космический аппарат впервые в истории человечества совершил мягкую посадку на Луне, на Марсе. Мы первыми запустили искусственный спутник Земли, наш луноход впервые в истории таких аппаратов работал на Луне, а его управление осуществлялось с Земли. Мы раньше американцев создали ракету-носитель, которая запустила в космос первого человека. Наша автоматическая межпланетная станция «Зонд», как прототип космического корабля, облетела Луну первой. Всем этим стоит гордиться, ведь полеты в космос — это не только очередной информационный повод для СМИ, это, в первую очередь, защита нашей Родины, ее безопасность.

— Саратовская область вошла в историю космонавтики как место, где получил путевку в жизнь первый космонавт планеты, Юрий Гагарин, где он, как и космонавт номер два — Герман Титов, завершил свой космический полет. Как Вы считаете, достойно ли мы храним память об этих исторических событиях?

— По большому счету, мы вспоминаем о них раз в году, перед праздником — Днем космонавтики. Но даже это событие мы отмечаем, на мой взгляд, без должной торжественности. Мне кажется, что во всех праздничных мероприятиях нужно больше задействовать сотрудников и ветеранов ПО «Корпус», которые имеют самое непосредственное отношение к космической отрасли.

Для повышения интереса к теме космонавтики и в качестве просвещения подрастающего поколения можно было бы проводить в школах «Уроки Гагарина», на которых рассказывать о российской и мировой истории космонавтики, создавать с учениками макеты космических аппаратов и ракет-носителей.

Я вспоминаю, как Герман Титов предлагал создать в Саратове музей космонавтики им. Ю.А. Гагарина. Установить там ракету-носитель «Восток», спускаемый аппарат корабля «Восток» и другие экспонаты, связанные с первым космонавтом. А в настоящее время макет самолета Гагарина, на котором он летал в аэроклубе, хранится в Областном музее краеведения, часть экспонатов — в музее колледжа им. Гагарина и в нашем музее космонавтики им. Г. Титова. Думаю, что идея большого Саратовского музея космонавтики вполне реальна, ее можно воплотить в жизнь.

Специально для Делового Саратова. Ольга Киселева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: