Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Региональные интервью » Станислав Гридасов: «Замучил уже знакомых рассказами про «свой Саратов»

Станислав Гридасов: «Замучил уже знакомых рассказами про «свой Саратов»

Почему наших чемпионов нет в списке Forbes, а спорт в России — не бизнес? Может ли спортивный корреспондент заработать миллионы? На эти и другие вопросы ИА «Бизнес Вектор» ответил выходец из Саратова — известный спортивный журналист и основатель успешных медиа-проектов PROспорт и Sports.ru Станислав Гридасов.

— Станислав, почему, в отличие от иностранных, наши звезды спорта не становятся яркими публичными людьми, лицами крупных рекламных брендов? Мария Шарапова и Александр Овечкин – исключения. Неужели их соотечественники талантами не вышли?

— С талантами у нас все в порядке, просто российский спорт с точки зрения рыночной экономики функционирует не по тем законам, что в Западной Европе или Северной Америке. Наш спорт в основном живет на средства государства и госкорпораций. Зависит от бюджета, политических влияний, увлеченности конкретных людей – представителей этих самых бюджето- и градообразующих предприятий и организаций.

Не будем забывать, что у нас в стране платежеспособность среднего класса невысока, и содержать профессиональные команды без бюджетного или околобюджетного финансирования возможно только в том случае, если ты Сергей Галицкий. Рядовые зрители не могут купить дорогие билеты, пакет спортивных телепрограмм. А сильное государственное влияние на спорт подрывает рынок спортивного маркетинга. Профессиональные маркетинговые агентства в России есть, но их очень немного.

— Мы по-прежнему живем в советской системе координат?

— Конечно, она претерпела изменения — у нас другая страна, другая экономическая формация. Но система, которая была сформирована Сталиным после войны жива. Структура, скелет, схема получения денег в российском спорте – абсолютно советские. Работает примерно такая схема: руководителю федерации или команды некий главный спонсор (богатый человек из списка Forbes, правительства) дает денег и ставит задачу – не так важно, сколько ты потратишь денег, важно, чтобы занял первое место.

Менеджер решает задачу, которую перед ним поставил владелец. Его карьера, его деньги зависят от того, доволен ли им владелец. Зачем менеджеру думать о рекламном рынке, каком-то ином заработке, если главные деньги на счет уже упали? Естественно, я упрощаю до самой грубой схемы, есть масса разных нюансов, разных владельцев и разных схем, но в целом это работает именно так.

— Во всем мире герой спорта – носитель лучших рекламных идей и брендов. Неужели у известных спортсменов России нет рекламных агентов?

— У нашего профессионального спортсмена есть свой агент, но в большинстве случаев он ведет только его контракты с работодателем – с клубом. Это основные, главные деньги, которые получают и сам спортсмен, и его агент – в виде комиссии. Рекламные контракты в России и близко не способны принести столько денег.

Изменения на рынке, конечно, есть, появляется больше профессиональных агентств. Они заботятся об имидже своего спортсмена, о его рекламной привлекательности, но это все же до сих пор частый случай. А еще лет пять-семь-десять назад сопровождением, раскручиванием спортсмена часто занимались люди из его ближайшего окружения: друзья детства, родственники, соседи по двору. Преданные ему лично, но лишенные профессиональных качеств люди, не понимающие, как устроен спортивный бизнес. Я сталкивался с этим многократно на примере самых ярких российских звезд футбола, хоккея.

Некоторые агенты ставили меня в тупик. Например, очень часто пытались слупить с журналистов деньги за материал. Эти пиарщики не понимают, что у каждого на рынке свой функционал. В глобальном смысле и спортсмены, и их агенты, и мы, журналисты, живем на общем рынке, мы все зависим друг от друга. Мы пишем о спортсмене, берем у него интервью, в каком-то смысле занимаемся его раскруткой. Он и сам должен понимать свою выгоду, идти на контакт. Чем честнее и больше по объему денег этот общий рынок, тем лучше всем.

Спортсмен становится более узнаваем и популярен, на его матчи приходит больше зрителей, которые потом у нас, в прессе, хотят чаще читать про своих героев и свои любимые команды. А тебе вдруг говорят, что это интервью стоит столько-то тысяч долларов. За интервью с Яромиром Ягром с нас, помню, запросили 5000 долларов. За небольшое выступление Андрея Аршавина – 1000. Нет, ребята, мы не платим спортсменам за интервью. И сами не берем денег со спортсменов, клубов, агентов или федераций. Это была наша политика, если хотите – наша убежденность. И на Sports.ru, и потом – в журнале PROспорт.

— Как строят свою пиар-политику Овечкин и Шарапова?

— Для России эти имена – исключения. Бренды «Александр Овечкин» и «Мария Шарапова» – продукты крупнейшей американской компании IMG, она ведет все их дела. Именно поэтому Овечкин и Шарапова – два известных в мире российских спортсмена с самыми крупными рекламными контрактами.

Достаточно включить телевизор или компьютер и понять, что в российской рекламе не так много лиц отечественных спортсменов. Рынки спортивного маркетинга, пиара у нас не сформированы до сих пор.

— Но век спортсмена недолог — надо думать о будущем. Вроде бы заработки позволяют нашим звездам открывать свой бизнес. Почему об этом мало известно?

— Российские спортсмены на эти темы публично не любят распространяться. Все, что мы слышим обычно, что спортсмен открыл собственный ресторанчик.

На Западе баскетболист, подписавший контракт с клубом НБА, в течение трех лет обязан пройти курс обучения: его учат общаться с прессой, объясняют, как устроен рынок, во что вкладывать деньги, чтобы не прогореть. Такая система обучения принята во многих видах спорта на Западе. Спортсмена сопровождает огромное количество специалистов и консультантов – по фондовым рынкам, семейному праву, вплоть до грамотного заключения брачного контракта. Их учат вести себя на публике, отвечать на каверзные вопросы журналистов, одеваться, приумножать заработанное. Это не значит, что они никогда не ошибаются или что их сбережения никогда не сгорают. Но все же риск «истории Кержакова» у них на порядок ниже, чем в России.

— На какую разводку попал Кержаков?

— Кажется, вложился в несуществующий нефтяной завод в Воронежской области. А сколько у нас громких разводов?

— У нас подобным сопровождением не занимаются?

— Существуют попытки делать что-то подобное. Признаюсь, и я в какой-то степени пытался, уже после PROспорта, когда перестал заниматься журналистикой, ведь хорошо знаю эту ситуацию с разных сторон – рекламного рынка, прессы, спортсменов.

— Почему вашими знаниями и опытом не воспользовались?

— Все уперлось в то, что люди, занимающиеся спортивными контрактами звезд, очень ревниво относятся к новым игрокам на этом рынке. Сейчас уже, конечно, не убивают, как убили лет 15 назад Юрия Тишкова, но все же. Я встречался тогда со многими спортсменами, и теоретически им всем было интересно мое предложение. Но дальше слов не пошло. Отечественный спорт – закрытая кастовая система, чужие здесь не ходят. К тому же я попал на еще одну вещь. Хороший агент должен круглосуточно жить интересами своего клиента, быть ему и другом, и нянькой – иногда, и «жилеткой». Я к такой жизни не был готов. Не хотел ее для себя.

— Кого из российских спортсменов можно назвать удачливыми бизнесменами?

— Их нет в списке Forbes, это факт. Одна из причин – недостаток образования представителей спортивной элиты, инфантильность. Вспомните последние громкие скандалы – уголовные дела Кокорина и Мамаева, семейная история Глушакова. Богатые, состоявшиеся люди, а совершают столь очевидные глупости! Какие уж тут крупные бизнесы. Многие боятся афишировать свои деловые проекты, боясь, что «бизнес отожмут», или жена при разводе ограбит. А что мешает заключить грамотный брачный контракт, нанять юриста, который поможет юридически обезопасить имущество?

— Вы знакомы с миллиардером Романом Абрамовичем – экс-владельцем и инвестором журнала PROспорт. Абрамович – какой он?

— Он — человек, который хочет, чтобы любой его проект был самым лучшим. По инфраструктуре, качеству, кадрам. Например, он создал академию футбола имени Юрия Коноплева в Тольятти, за короткий срок она стала лучшей в России. При этом проект был заведомо не окупаем.

Приобретенный Абрамовичем «Челси» был хорош не только тем, что он покупал дорогих игроков и тренеров. «Челси» вложился в лучшего на тот момент в Англии специалиста по спортивному маркетингу, построил в Англии лучшие детские поля. Все детские поля в академии «Челси» по качеству такие же, как главное поле на стадионе «Стэмфорд Бридж». То есть Абрамович вкладывается в инфраструктурные долгие вещи. Это история про амбициозность, а не про то, что сейчас мы купим 10 дорогих игроков и станем чемпионами.

— Как себя чувствует академия Коноплева?

— К сожалению, плохо. Когда Абрамович перестал участвовать в жизни российского футбола, вкладываться, его проекты были свернуты. Не думаю, что это произошло по его доброй воле.

— Давайте поговорим о состоятельности спортивных СМИ. Они приносят доход?

— Традиционные модели – «мы делаем глянцевый журнал» или «мы запускаем сайт» – давно уже не работают, они трансформировались и теперь существуют по другим законам. Сегодня контент живет не столько в рамках традиционных медиа, он – в смартфоне, соцсетях, может упаковываться и переупаковываться множеством разных способов. Кроме того, нужно помнить, что производство собственного контента в современных условиях – это очень дорого. Чаше всего – абсолютно неоправданно экономически.

— Почему рекламодатели не идут в спортивные СМИ? Стадионы и ледовые дворцы полны зрителей. Последний чемпионат мира по футболу показал, как высок уровень интереса россиян к спорту.

— До сих пор существует стереотип, что российский спортивный болельщик – бедный мужик в дырявых трениках с бутылкой дешевого пива и копеечными сухариками. Мол, у него нет денег, зачем ему что-то рекламировать? Он ничего у нас не купит, ни новый телефон, ни машину, пусть даже посудомоечную. В реальности у спорта есть своя качественная и финансово состоятельная аудитория. Ни Олимпиада, ни футбольный чемпионат мира в России не убедили рекламодателя, что в стране есть огромное количество молодых, интересующихся спортом и вполне обеспеченных людей в возрасте 25-34 лет.

— Сегодня можно стать успешным и богатым, занимаясь спортивной журналистикой?

— Однозначно нет. Все журналисты, которые стали зарабатывать условно большие деньги, сделали это не потому, что получали зарплату за то, что рассказывают что-то по ТВ или пишут заметки. Большие деньги, ну, в рамках того, что журналист обычно понимает под «большими деньгами», как правило, приносят побочные бизнесы. Речь идет о личных рекламных контрактах, ведении мероприятий или проектах в области спортивного маркетинга, рекламы. Журналист выходит за рамки своей профессии и зарабатывает на других рынках, благодаря своей популярности, связям и умениям.

— Собирающий миллионы лайков и просмотров в интернете Дудь вырос из вашего совместного проекта. Обидно, что не вы добились такого успеха?

— Юра Дудь всегда очень грамотно выстраивал свою карьеру. И он действительно хороший интервьюер. Почему его спортивные интервью так хорошо читались? Потому что он разговаривал на том же языке, что и сосед по подъезду. Выбирал интересные для этого соседа темы, расспрашивал о том, что интересно любому человеку. Не с позиции глубокого знатока спорта, устройства автомобильного двигателя или истории рэпа – говорил как обычный человек с обычным человеком.

Обиды у меня, конечно, нет. Чувство обиды или зависти возникают в ситуации, когда ты хотел это сделать и не смог, а другой – смог. У меня никогда не было иллюзии, что я умею делать хорошие интервью. И не было цели стать звездой YouTube и собирать миллионы. Мне хотелось делать то, что мне самому действительно очень интересно. Я свою жизнь строил иначе – так почему должен примерять на себя чей-то успех?

С Юрой у нас остались добрые и уважительные отношения, в нашей команде он проработал, наверное, лет 15. Со стороны мы кому-то кажемся конкурентами? В чем? Я никогда про это не думал. Сейчас я готовлюсь запустить свой новый проект, он должен выйти в том числе на YouTube, а поскольку я плохо знаю его специфику, то регулярно встречаюсь с ребятами из команды проекта «ВДудь». Некоторые из них работали, как и Юра, у нас в PROспорте. Один из них, Женя Стаценко, кстати, саратовский. И они охотно, подробно посвящают меня в разные профессиональные детали. Дело тут не только в обычных человеческих отношениях. Мы же понимаем, что совместно развиваем общий рынок. Нам всем выгодно, чтобы этот рынок развивался, рос за счет качественной, честной продукции.

— Вы часто выступали инициатором культурных проектов – привозили в Саратов интересных гостей, экспертов, организовывали лектории. Не так давно презентовали в родном городе свою книгу «Кристальные люди» о саратовском хоккее. Будете ли продолжать налаживать культурные мосты? Чем занимаетесь сейчас?

— Раньше у меня было больше свободного времени и возможностей. Когда я много лет возглавлял сначала журнал, потом издательский дом, на каком этапе это уже не требовало моего каждодневного участия. Ну, требовало, конечно, но все же у нас была спаянная команда, управление проектом не было «ручным». Сейчас я фрилансер, индивидуальный предприниматель, помощников, команды у меня нет. В первую очередь занимаюсь исследовательской работой, написанием книг.

— «Кристальные люди» раскупаются?

— Покупают. Позавчера купили две книги, вчера – три, сегодня – одну. Книжный рынок – это не про быструю прибыль. Книга после своего выхода продается два года, три, четыре. Сейчас я готовлюсь на базе одного из крупнейших международных сервисов сделать аудио-версию, запустить серию подкастов, это и принесет какие-то деньги, и позволит увеличить продажи бумажного издания, и будет готовить аудиторию к выходу моей новой книги.

— Знаю, что сейчас Вы работаете над второй книгой – об истории послевоенного спорта в СССР. Когда ждать выхода?

— Надеюсь, что она выйдет в начале следующего года. Как сейчас планирую, одновременно – на русском, английском и шведском языках. А пока ее написание, сбор информации занимают до девяти часов в день, не исключая выходных и праздников. Кстати, уже есть заказ от издательства и на третью книгу, она будет посвящена саратовскому Заволжью. Приеду собирать материал, возможно, привезу в Саратов еще гостей, и из этого, возможно, вырастет новый интересный проект.

Я очень люблю рассказывать в Москве про наш город, показывать его гостям. Замучил уже всех знакомых своими рассказами про «свой Саратов». На работе мне даже сделали и подарили футболку с фразой из сказа Леонида Филатова: «Это я тебе, голуба, говорю как краевед».

Беседовала Юлия Шишкина

Источник: ИА «Бизнес Вектор»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: