Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Евгений Примаков: «Евгений Максимович очень внимательно подходил к каждой проблеме — как академический ученый и исследователь»

Евгений Примаков: «Евгений Максимович очень внимательно подходил к каждой проблеме — как академический ученый и исследователь»

Накануне юбилея Евгения Максимовича мы встретились с его внуком, телеведущим, депутатом Государственной Думы Евгением Александровичем Примаковым.

— 29 октября вашему деду исполнилось бы 90 лет, и в этот день о нем вспомнят очень многие. Но знаем мы о нем немного — общая канва биографии известна, а что он был за человек, люди представляют плохо.

— Евгений Максимович многое написал в своих автобиографических книгах.

— К сожалению, сейчас все меньше и меньше читают — разве что Википедию. А там о многом в биографии Евгения Максимовича сказано чересчур бегло. Раннее расставание с отцом. Отец репрессирован. Ваша бабушка переезжает к родным, в Тбилиси… Это похоже на начало романа…

— Моя тетка Нана Евгеньевна, которая очень хорошо знает историю нашей семьи, говорит, что родился Евгений Максимович не в Киеве, а в Москве. Это противоречит Википедии, но своей тете, дочке Евгения Максимовича, я доверяю больше. Да, его отец был репрессирован. Мать Евгения Максимовича, Анна Яковлевна, увезла моего деда в Тбилиси совсем маленьким, в возрасте грудничка.

Она растила его одна, жили они в одной комнате, в коммуналке, на Ленинградской улице. Анна Яковлевна была доктором-гинекологом, работала она на ткацкой фабрике, еще где-то подрабатывала. Рос он тбилисским дворовым пацаном, потом поступил в школу для мальчиков на улице Плеханова… В военное и послевоенное время Тбилиси был хулиганским городом, и компания у них была боевая. Когда наша семья собиралась за столом, начинались воспоминания, он рассказывал об их проказах. Тогда же дед заприметил свою будущую жену, Лауру Васильевну Харадзе.

27 октября 1998-го. Большая семья Евгения Примакова. Стоят слева направо: внучка Саша, зять Александр, внучка Аня. Сидят: дочка Нана и внучка Маша. Фото: Эдуард Песов / ТАСС

—  А что это были за проказы?

— Ничего, что нарушало бы Уголовный кодекс.

— Если говорить о первом браке, то там же была существенная разница в социальном положении его семьи и семьи будущей жены. Приемный отец Лауры Васильевны был генерал-лейтенантом и кандидатом в члены ЦК ВКП(б).

— Сейчас об этом пишут много всякого вздора. Родня Лауры Васильевны — интеллигенция в хорошем смысле слова. Ее тетя была оперной дивой, ее двоюродная сестра, Нана Евгеньевна Димитриади, — великолепная пианистка. Лаура Васильевна музыку учила только в музыкальной школе, а дальше музыкального образования не получала, но была фантастически музыкальна. Она могла сымпровизировать и сыграть практически все, что слышала. Дома всегда звучала музыка.

Среди своих, среди друзей и семьи он всегда был открытым, теплым и живым

— Евгений Максимович памятен по его телевизионным выступлениям. Он производил впечатление человека закрытого, крайне осторожного, просчитывающего свои шаги. Но я слышал, что в быту, с близкими друзьями он был совершенно другим.

— Он был профессионалом и посвящал много времени работе, на которую его Родина призвала. Это было самое основное в его жизни. Ко всему, что он делал, мой дед относился серьезно — в том числе и к общению с прессой. Но сказать, что он был закрытым, нельзя — просто цена каждого его слова была очень высока. Поэтому он всегда их взвешивал и лишнего не придумывал. Среди своих, среди друзей и семьи он всегда был очень открытым, теплым и живым.

— А кто составлял круг близких друзей Евгения Максимовича? Входили ли туда люди из его тбилисского прошлого?

— Он очень дорожил друзьями юности и никого из них не растерял. Где бы Евгений Максимович ни работал и какие бы посты ни занимал, на какую бы высоту ни поднимался по государственной лестнице, он никогда не забывал тех, с кем рос. Дед учил меня, что есть три важнейших понятия, без которых мужчина не может существовать. Это семья, друзья и работа. Если что-то из этого страдает, то ты не вполне состоялся.

— Можно ли было назвать Евгения Максимовича человеком книг? Есть люди, которых те сформировали, и они живут в парадигме книжных представлений о чести…

— Он не очень любил выписывать цитаты из книг и изречения великих людей. Но когда после его ухода я разбирал оставшиеся документы, то пару цитат все-таки нашел. Одна была из Джона Ле Карре, знаменитого английского автора детективов — дед его очень ценил и даже с ним встречался. Там было написано, что письменный стол — очень опасное место, чтобы оценивать жизнь вокруг. Евгений Максимович был человеком невероятной образованности, чрезвычайно знающим, очень понимающим, в доме было огромное количество книг. Но при этом он не считал, что книги ему объяснят все. Без практики, без опоры на землю его работа была бы невозможна. Он жил в прагматике.

— Вы можете назвать главные черты его характера? Что его «держало» в жизни?

— Его держала разумность. Он никогда не бросался сломя голову в какие-то авантюры, очень внимательно подходил к каждой проблеме — как академический ученый и исследователь. А еще он был патриотом. Он любил нашу страну, и самая главная ценность для него была в том, что он может сделать для того, чтобы та жила лучше, увереннее, современнее.

— Я помню, каким шоком были перемены девяностых, как они ломали людей…

— Наш президент сказал очень мудрую вещь, и я слышал, как ее много раз цитировал мой дед. Он говорил, что люди, которые не жалеют о том, что Советский Союз разрушился, не имеют сердца. Было и продолжение — те, кто считает, что его можно восстановить прямо сейчас, не имеют разума. Это то, к чему, возможно, мы еще не готовы… Но иметь сердце и не жалеть об этом — ужасно. Он очень переживал из-за того, что происходило в девяностые. И много раз говорил, что от своих убеждений не отказывается. Человек, выросший в Тбилиси, не мог смириться с тем, что многие части нашей Родины вдруг стали заграницей. Для него это было очень тяжелой травмой.

— А что он не любил больше всего?

— Корысть, лживость и предательство.

— При такой звонкой системе ценностей не было ли в семье скрытых дворянских корней?

— Я думаю, что нет. Его первая жена, Лаура Васильевна Харадзе, часто говорила, что в Грузии, в кого пальцем ни ткни, обязательно будет князь. А мы, Харадзе, единственные во всей Грузии крестьяне. По линии самого Евгения Максимовича тоже никто ни о чем таком не знает. Дело в правильной морали, правильном воспитании и правильной этике.

— Что можно считать духовным завещанием Евгения Максимовича — не политическим, а человеческим?

—  Мне сложно отвечать на этот вопрос, потому что громких деклараций он не любил. Оно в нашей российской аксиоматике — надо любить свою страну, работать и быть честным.

Источник: Российская Газета

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: