Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Владимир Киракосян: «Школа — маленькая модель большой коррупционной системы»

Владимир Киракосян: «Школа — маленькая модель большой коррупционной системы»

В марте 2016 года компания «Кибер-Карта» стала победителем премии «Бизнес-успех» в номинации «Лучший инновационный проект» а её директор Владимир Киракосян – ещё и «Народным предпринимателем» по результатам онлайн голосования. В октябре этого года компания будет представлять Саратовскую область на Softline Summit 2016 – «Территория инвестиций в будущее», который пройдёт в Сочи.

«Кибер-Карта»  — это программно-аппаратный комплекс для школ, созданный для того, чтобы обеспечить безопасность детей, безналичный расчёт в школьной столовой, коммуникацию между родителями и ученикам, а также повысить дисциплину среди сотрудников учебного заведения.


Социальная миссия: компания предоставляет детям гимнастические залы, ринги и спортинвентарь для занятий боевыми искусствами, организует и финансирует чемпионаты и первенства области.
Девиз: «Безопасность детей – наш главный приоритет»
На рынке – с 2012 года
Сотрудников в подчинении – 140 человек (43 – в офисе г. Энгельса)
Сумма вложений – более 120 млн рублей

«Деловой Саратов» в начале нового учебного года решил побеседовать с Владимиром Геннадьевичем о его бизнесе, однако разговор вышел на другой уровень проблем – коррупцию в сфере школьного питания, недобросовестность конкуренции и неготовность нашего региона к новым технологиям.

kirakosyan

Владимир Геннадьевич Киракосян – бизнесмен, директор ООО «Кибер-Карта».

— В 1988 году, будучи третьеклассником, вместе со своей семьёй приехал в г. Энгельс по статусу беженца.

— Директорам школ на новый год дарит Конституцию РФ в красивом переплёте, поскольку уверен, что половина из них не знает своих обязанностей и прав.

— Считает Владимира Путина умным человеком и использует его цитаты в деловой переписке.

Образование – бухгалтер-экономист (Московский университет потребительской кооперации),  WIMAX –технологии будущего (Лондон).

О себе: «Когда наш дом в Нагорном Карабахе взорвали, и мы приехали сюда, как беженцы, сильно хотелось доказать, что мы чего-то стоим. Это привело к тому, что у меня есть»

Владимир Геннадьевич, вы работаете на Саратов и Саратовскую область, или вами охвачены ещё какие-то регионы?

— У нас два оператора. Один – «УЭШКА» (Универсальная электронная школьная карта), она — по Центральному федеральному округу, офис находится в Питере, и охват по ЦФО – около 60-ти регионов, свыше 650 школ. «Кибер-Карта» работает по ПФО, в основном – в Саратовской области.

Сколько школ уже охвачено Кибер-Картой?

— 87 школ в Саратове, Энгельсе, Балакове, Вольске, Красном Куте и др. На интерактивной карте можно посмотреть, какие школы пользуются нашими услугами.

«Большинство школ в России следовало бы закрыть за несоответствие нормам»

Изучив сайт вашей компании, я поняла, что в системе «Кибер-карты» несколько составляющих, или даже уровней, которыми могут пользоваться школы…

— Да, грубо говоря, у нас три модуля. Первый модуль призван обеспечить безопасность ребёнка. Карта используется учеником, как пропуск. Как только ребёнок зашёл в школу, родителям приходит смс: «Ваш ребёнок находится на территории школы». То же самое происходит, когда  он выходит из школы.

В школах, которые соглашаются с нами работать, мы за свои деньги производим все необходимые работы, устанавливаем оборудование… Но сначала делаем (тоже за свой счёт) расчёт пожарных рисков, так как по новому законодательству большинство школ в России следовало бы закрыть за несоответствие нормам.

— А пожарные риски как именно к вам относятся?

— Всё, что препятствует пожарному выходу, устанавливать нельзя. А мы ставим турникеты. У нас они связаны с датчиками дыма и в случае происшествий автоматически складываются, освобождая пожарные выходы. По новому законодательству пожарный выход должен беспрепятственно пропускать 2 ребёнка в секунду, то есть нужна уже широкая дверь.

Когда мы делаем расчёт пожарных рисков, убеждаемся, что школа не соответствует нормам, и делаем ремонт (также за свои средства). Расширяем дверные проёмы, устанавливаем пластиковые окна/двери, и только после этого разрешается поставить на пути эвакуации электронную систему, связанную с датчиками дыма и системой пожаротушения.

После этого мы вводим в школу оптико-волокно, ставим сервера, видеокамеры, чтобы следить за безопасностью, организовываем презентабельный ресепшн с компьютерами, где каждый ребёнок идентифицируется по фотографии при входе и выходе из школы.

— И во сколько это всё вам обходится?

— Первый модуль с учётом ремонта обходится в 1-1,5 млн рублей.

Установили вы оборудование, а потом раздаёте всем карты?

— Сначала проводятся родительские собрания, собираются их персональные данные, и после этого бесплатно выдаются им карточки. Повторная выдача потерянной карты у нас тоже бесплатная. Затем мы даём месяц бесплатной услуги.

Карты у нас новые RFID стандарта Mifare 1 k, который может хранить 17 носителей информации. Мы ведь не просто юридическое лицо, мы являемся операторами, за нами следят соответствующие органы, есть архив, персональные данные мы обрабатываем сами.

turnik-45

Как работает система с точки зрения пользователя?

— Я уже сказал про смс-уведомлениях о входе ребёнка в школу и обратно. Главное здесь — конечно, безопасность, но родителям это ещё помогает бороться с прогулами.

Выбрав тарифный план, можно уже пользоваться личным кабинетом. Там есть фотография ребёнка и вся информация о его передвижении. Сейчас мы дорабатываем систему, хотим, чтобы родители переписывались через нашу систему, а не через WhatsApp или Viber. Здесь родитель сможет задать любому учителю вопрос о ребёнке, а педагог в любое удобное для себя время ответит. Можно просто выбрать смс-оповещения, установить мобильное приложение или же иметь всё вместе: смс-оповещение, личный кабинет, почту и т.д.

Я так понимаю, цена идёт по нарастающей…

— Да, можно подключать услуги поштучно. Если брать полный пакет, по первому модулю, выйдет около 200 рублей в месяц.

Отказаться от услуг можно?

— Да, тогда карточка остаётся у ребёнка и является пропуском. Родители не получают никаких уведомлений.

А какие плюсы для школы, кроме того, что вы сделаете им в ходе установки оборудования частичный ремонт?

— Безопасность и повышение дисциплины. На территории нет лишних лиц – только ученики и сотрудники школы, у которых есть карты. А в прошлом году мы выявили охранника, который в системе делал запросы: «Как убить человека и не оставить следов», «методы убийства». Мы позвонили директору, отправили данные, видеоархив. О любых подозрительных запросах, которые сотрудники задают через wi-fi, система нам сигнализирует.

Когда мы делаем расчёты рисков, мы получаем от школы паспорт БТИ, знаем все ходы, залы, помещения. Можем определить, в каком помещении находится ученик или сотрудник.

Руководство борется с опозданиями учителей. Если занятия начинаются в 8 утра, то в 8.15 формируется отчёт, и директор точно знает, кто из учителей на месте, какие дети не пришли в школу или опоздали.

«Учителя и директор должны думать об образовании, а не о сборе денег»

— Второй модуль КШП – Контроль школьного питания. Наши затраты на работы для его установки составляют 300-600 тысяч. Мы оборудуем столовые, устанавливаем считыватели, кассовые аппараты и компьютеры.

Это борьба  с наличными деньгами в школах. Сейчас ведь, как происходит: родитель каждый месяц с 1 по 5 число сдаёт примерно 1000 рублей на питание в родительский комитет. Но ребёнок же не каждый день ест первое, второе и компот. В какой-то день он только компот выпьет, а в какой-то и вовсе не придёт в школу. Но никто не делает перерасчёт в конце месяца и не возвращает излишек.

cybercard

Что от этой услуги получает пользователь?

— Родителю ребёнок обходится в среднем в 1000 рублей по питанию. Но на самом деле, где стоит наша система, уже стало ясно, что затраты составляют примерно 550 рублей в месяц. Захотел ребёнок поесть, подошёл, приложил карточку, взял компот, 12 рублей списалось. Родителю приходит смс: покупка в буфете, баланс такой-то. Нет никаких обязательств, чтобы единовременно давать 1000 рублей, можно класть ежедневно по 50 рублей на карту.

Второе – социальное равенство детей. У нас большая часть населения с низкими доходами. Дети из богатых семей в столовой достают 500 рублей, машут ими, а другие дети, может, и в руках не держали никогда такие деньги. При КШП нет наличных денег, и дети обиженными себя не чувствуют. Плюс – мы ещё выдаём овердрафты по питанию или услугам. В течение трёх дней можно уходить в минус.

В среднем школьном звене есть проблема того, что старшеклассники отнимают деньги у младших. По разным причинам ребёнок не рассказывает об этом дома. Здесь, даже если кто-то отнимет карточку, расплатиться ей он не сможет, так как она идентифицируется по лицу. Более того, расплачиваться ей можно только в конкретной школе. В другой она не сработает.

— Как пополнять карту?

— Можно через банковский терминал, Моби.Деньги. И через терминалы Сбербанк. Комиссии никакой нет — мы покрываем эти расходы.

В каких-то школах уже стоит КШП?

— Уже в 21 школе. Однако большие регионы привлечь к этому очень сложно, потому что всё строится на наличных деньгах и всё насквозь коррумпировано. Представьте, если в школе есть 1000 человек, оборот по питанию – 1,5 млн рублей в месяц. В Саратове и Энгельсе очень сложно перебороть коррупцию. Здесь всё связано с торгами, тендерами, при этом никто не контролирует вес еды, которую ребёнок должен получать.

В школах не должно быть наличных денег. Учителя и директор должны думать об образовании, а не о сборе денег. А у нас всё бегом-бегом, собрать деньги, на чём-то сэкономить и положить  в карман. Школа — маленькая модель большой коррупционной системы.

Например, где нет нашей системы, весь школьный персонал никогда не скидываются себе на питание. Учителя питаются за счёт учеников. Родители наперёд выдают деньги, не все дети съедают свою норму, и работники школы спокойно едят. Учителям школ, где стоит наша система, приходится заводить себе карты и покупать обед за собственные деньги. Почему они должны есть за счёт родителей? Не понятно.

Вы говорите, что сложно внедрить именно второй модуль (КШП), а с первым нет проблем?

— Первый модуль все школы готовы установить, потому что мы им выпрямляем безопасность. А со вторым модулем мы переходим дорогу местной власти, которая поддерживает наличные деньги и проводит тендеры.

Есть большие города (Саратов, Энгельс, Балаково) и есть районы, где по 2-4 школы. Так вот организация, обеспечивающая питание, которая выигрывает тендер, выбирает себе крупные школы, чтобы им удобно было завозить бесконтрольно продукты. А районы они не берут — невыгодно кататься за 200 км, детей там немного…. Поэтому школы в районах сами организовывают питание из своего расчётного счёта: покупают мясо, овощи, готовят и делают выкладку, сами деньги собирают. Вот такие школы сотрудничают с нами, потому что коррупция не сидит в самих школах.

У нас же вообще невозможно официально оплатить какую-то услугу. Я, например, хочу оплатить воду в кулере, но давайте я переведу деньги на официальный  счёт школы. Однако так не принято — все приносят наличку, дети – это ж святое: никто ничего не считает. Нет кассовых аппаратов, и всё берут наперёд.

— У вас есть и ещё один блок предоставляемых услуг — школьная система хранения…

— Да, это создание электронной гардеробной. Мы официально участвуем в аукционах и просим у комитета по имуществу сдать нам в аренду на 5 лет по 50-100 кв. метров помещения в школах. Также за свои деньги делаем проект размещения шкафов. Пилотный вариант включает 50 метров для установки 50 шкафов. Это значит не носить с собой вторую обувь, есть зарядка для планшета, карандаши, ручки, учебники. Это исключает воровство в гардеробах.

hranen-45

Например, у нас в Центральном федеральном округе дети ходят в школу почти с одной ручкой. Имеют два комплекта книг и перед математикой берут учебник и идут на урок. Этот модуль коммерческий, нацеленный на качество. У нас уже порядка 650 школ по всей России, и везде одинаковые внедрения.

Наши затраты на обустройство здесь составляют также примерно 1,5 млн.

«Директор одной из гимназий Саратова позвонил и сказал, что их попросили расторгнуть с нами договор, а с родителей собрать деньги для других карт»

Кто написал программу?

— Группа программистов под моим руководством. Её описание умещается на 453 страницах. Мы хотели выйти на рынок раньше, но государство не могло нас допустить, поскольку оказалось не готовым к тому беспорядку, что творится в школах России.

У вас есть конкуренты?

— Скорее это не конкуренты… Мы их называем фэйками. Это ООО «Школьная карта», которая в 2013 году заключила с нами партнерский договор, чтобы стать нашим агентом и представлять Саратовскую область. Получив номенклатуру внедрения, договоры с родителями учеников и наш счёт на покупку оборудования, они пропали. Потом мы увидели, что они появляются в саратовских школах и внедряют систему, аналогичную нашей. Но они не являются оператором, потому что их стандарт карты не позволяет хранить 17 носителей данных. Мы пришли к выводу, что их деятельность направлена просто на сбор денег с родителей. По сути это ни чем не отличается от сбора наличных средств на питание, только в случае со «Школьной картой» родители переводят деньги на счёт компании, а не сдают их на руки классному руководителю.

Нам кажется, их деятельность лоббируется главами районов Саратова. Директорам школ даются указания проводить родительские собрания и сообщать, что в школах вводятся новые технологии, а с родителей собирают по 500 рублей на установку оборудования и по 100 рублей продают карты.

Прошу нас не путать. «Школьная карта» не является оператором, направлена на продажу, и ведёт свою деятельность пока только в Саратове. Поэтому мы Саратов сейчас немного «отпустили» — идёт борьба. Например, недавно директор одной из гимназий Саратова позвонил и сказал, что их попросили расторгнуть с нами договор, а с родителей собрать деньги для других карт — для «Школьной карты»…

То есть вы считаете, это не честная конкурентная борьба, и клиенты не добровольно перешли на обслуживание к «Школьной карте»?

— Я вам так отвечу. У нас в Саратовской области есть бизнес-инкубатор. Они предложили нам участвовать в проекте «Венчурные инвестиции в Саратовской области». Банк ВТБ и правительство России выделило Саратовской области средства (18 млн рублей) для поддержки бизнеса в инновационной сфере.  Мы больше года участвовали в конкурсе, прошли все этапы. И когда мы выиграли «Бизнес-успех», состоялась последняя защита проекта, где нас спросили: «Чем вы отличаетесь от Школьной карты?». Мы ответили, что «Школьная карта» не участвует в конкурсе, и нет смысла о ней разговаривать. После этого нам отказали.

И эти деньги, по нашему мнению, ушли на «Школьную карту». Вообще наш проект и называется «Школьная карта», но под брендом «Кибер-карта». То есть, когда мы выиграли, вышла статья, что выиграла Школьная карта — Лучший инвестор года. И получается: нам официально по «Кибер-карте» говорят «Нет», и мы думаем, что по бумагам провели «Школьную карту». То есть в Москву можно отчитаться, что помогли…

— «Школьная карта» там не была заявлена?

— Вообще нигде не фигурировала! Как инновационный проект, они и не могли — они не операторы, у них, по сути, просто пропуск: белые карты, один модуль. У нас же на карту можно 17 носителей привязать.

«Инновации позволяют исключить лишних людей, но они не оставляют без работы нужных»

Вы сказали, что у вас уже более 120 млн собственных вложений. Это же внушительная сумма, откуда такие деньги?

— Я являюсь бизнесменом уже с начала 2000-х годов. В 2006 году я вышел на рынок с платежной системой «Киберком». Мы одними из первых начали модернизировать систему оплаты за различные услуги (операторов и коммунальные), у нас было больше тысячи платежных терминалов.

Затем я изучил венчурные инвестиции и принял решение продавать активы компании «Киберком». Я понял, что инновации обгоняют нашу реальность, люди быстро перестают пользоваться платежными терминалами и переходят на карты.

Так, в 2012 году у меня появились средства для старта «Кибер-Карты». И, конечно, есть ряд инвесторов, которые готовы поддерживать этот проект. Скоро я поеду на саммит в Сочи и также рассчитываю там найти вендоров, готовых вложиться в развитие нашего проекта.

Сейчас есть прибыль?

— Пока нет. Нужно делать еще 5 лет математических вложений. На самом деле уже есть плюс, но всё это мы вкладываем в развитие и новые услуги. Также многие пользователи должны нам денег, потому что могут пользоваться платной услугой, а затем уходить в минус на 3 месяца и не платить. 2012-2013 гг. – шёл только минус, в 2014 году пошла положительная динамика. Мы будем вкладывать деньги до 2018 года. И только потом будем разговаривать о доходах.

Деятельность компаний, подобных вашей, способна заменить работу устаревшей системы многих институтов. Со временем многие ненужные должности просто могут исчезнуть, ведь инновационная работа позволит оптимизировать большинство процессов, и люди просто станут не нужны. Как вы считаете, это благо? И скоро ли в России работа многих институтов будет оптимизирована благодаря технологиям?

— Всё оборудование, которое мы устанавливаем в школах на проходных и в столовых, стараемся делать максимально понятным для сотрудников. Это должны быть простые машины и компьютеры с большими буквами, чтобы удобно было работать людям не подготовленным, тем же бабушкам в столовых. Инновации позволяют исключить лишних людей, но они не оставляют без работы нужных людей.

Зачастую в таких институтах руководство против модернизации, потому что любые инновации подразумевают статистику и контроль. Нет человеческого фактора: электроника не обманывает. В Центральном округе уже большинство людей гораздо ближе к технологиям: и бизнес, и школы, и даже некоторые другие госструктуры. Саратовская область к этому тоже придёт. Но позже.

Специально для Делового Саратова. Беседовала Кристина Фомина.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: