Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Поговорим о городе. Галина Муренина: «Культура – это не только театры и музеи, это система действий и поступков…»

Поговорим о городе. Галина Муренина: «Культура – это не только театры и музеи, это система действий и поступков…»

Как часто мы задумываемся о том, что город, в котором мы живем – это и есть наш дом? И что бережно относиться мы должны не только к тому, что является нашей историей и культурной ценностью, но и к каждой частичке родного города здесь и сейчас… О связи времен и поколений «Деловой Саратов» побеседовал с директором музея-усадьбы Н.Г. Чернышевского Мурениной Галиной Платоновной.

— Галина Платоновна, музей-усадьба Н.Г. Чернышевского – это гордость и достояние Саратова. Как бы Вы оценили состояние музея на сегодняшний день?

— Я работаю здесь 40 лет, пришла в музей, когда директором была Нина Михайловна Чернышевская. С 1976 года после ухода Нины Михайловны из жизни, музей возглавила я, и началась новая страница в истории музея и новая страница в моей жизни. Я пришла сюда с телевидения, и мне ничего не казалось в музее сложным: оставалось одно – полюбить свое дело. Мне это удалось.

Сегодня мы готовимся отпраздновать 100-летие музея: в 1920 году В. И. Ленин подписал декрет о национализации усадьбы и организации здесь музея памяти Чернышевского. В отличие от других учреждений культуры, мы имеем то, чего нет больше нигде – это наши фонды, то национальное достояние, которое и делает музей музеем. От того, насколько хороши, богаты и многочисленны фонды, зависит статус учреждения. Фонды музея-усадьбы позволяют ему называться музеем первой категории. До 2020 года (100-летия музея) осталось немного времени. В 2010 году мы разработали проект «10 шагов навстречу столетию». Три уверенных «шага» мы уже сделали.

— Что включают в себя эти «10 шагов»?

— Мы подготовили обширную программу. Прежде всего, сюда входит наша основная деятельность – выставки. До 2020 года нами запланировано проведение двухсот выставок, то есть примерно по 20 выставок в год. Это нам по силам. В этом году мы сумели организовать уже более 30-ти. Это, прежде всего, большие стационарные выставки, которые требуют научных поисков и кропотливой работы с музейными предметами, и выставки «одного экспоната», когда мы представляем один, но очень ценный музейный предмет. В последнем случае мы стараемся показывать то, что обычно не экспонируется в стационарных экспозициях, так как требуются дополнительные расходы на охрану и необходимые условия на экспонирование.

— Есть ли проблемы с государственным финансированием?

— Музей имеет статус муниципального учреждения культуры, и я должна сказать, что город нас не обижает. Однако стоит признать, что городу не всегда по силам содержать музей. Это дорогое удовольствие, поскольку на сохранение и содержание фондов требуется очень много затрат. Здесь, прежде всего, идет речь о современных требованиях к сохранности музейных ценностей, которые очень жестки. Между тем, на текущую деятельность, которую музей осуществляет, мы получаем достаточно средств. Не хватает иногда действенной рекламы, хотя наш музей знаменит своими традициями и не нуждается в продвижении.

— То есть, проблем с посещаемостью в музее нет?

— Я заметила, что в последнее время стало больше приходить одиночных посетителей. Это интеллигентные люди, которые знают о Чернышевском (ведь есть немало людей, которые даже и не знают, кто это). К сожалению, из школьных программ убрали очень многое из истории литературы XIX века. В такой ситуации у школьника вряд ли может появиться интерес к личности Н.Г. Чернышевского. Конечно, мы озабочены этой проблемой, ведь она заставляет нас относиться к себе и своей работе иначе.

Музей по-прежнему популярен, но проблема заключается в том, что современная молодежь все меньше интересуется своей историей, а реформы образования усугубляют ситуацию. С другой стороны, я знаю, что каждый, кто приходит в музей, влюбляется в него. Сюда не всегда приходят по любви, но потом приобретают это замечательное чувство. Я вообще считаю, что в мире все движется любовью: и жизнь, и общество, и мысли, и особенно все, что связано с духовным развитием.

Я человек увлекающийся и вообще думаю, что XXI век будет тесно связан с именем Чернышевского: уж очень время похоже на то, когда Чернышевский в полную силу заявил о себе – 60-е годы XIX века, время надежд! Ведь роман «Что делать?» появился неслучайно, не потому, что Чернышевскому было скучно в Петропавловской крепости. Это был вызов времени. Сегодня также необходимы перемены, которые должны улучшить нашу жизнь. То же самое было в 60-е гг. XIX в.: с какой надеждой все встречали отмену крепостного права! Это был очень прогрессивный шаг, хотя далеко не все надежды оправдались. Сегодня нужно, чтобы люди захотели перемен к лучшему, но для этого необходимо много работать и мыслить. Требуется образование, а оно у нас сейчас очень невыразительное.

— Как часто музей посещает молодое поколение?

— В основном нашими посетителями и являются школьники – это групповые экскурсии. Среди взрослых, чаще всего, встречаются одиночные посетители, о которых я уже говорила. Меня радует, что к нам приходят люди, которые действительно хотят что-то узнать, то есть они приходят сюда целенаправленно.

Детей, к сожалению, приводят в музей не по их желанию. И во многом это объяснимо, ведь если ни в детском саду, ни в школе, ни дома ребёнку не рассказали, что мы приходим в этот мир для того, чтобы освоить его, это должны делать учреждения культуры. Предшествующие поколения накопили знания не просто так, они хотели нам их передать. Это мы и должны донести до молодежи, а как это можно сделать, если у них нет никакой базы? Задача состоит даже не в том, чтобы заставить ребенка мыслить, а в элементарной передаче простых знаний, в том, чтобы заложить основу.

— Может быть, это всего лишь вечная проблема «отцов и детей»…

— Я допускаю мысль, что старшее поколение может думать о себе лучше, в силу прожитых лет и опыта. В человеческой природе есть такая особенность – ругать молодежь и говорить о лучших временах, которые были в прошлом. Среди молодежи есть много способных и умных ребят, которые подают надежды.

У нас должно быть настойчивое желание создать новую общность. Сегодня очень много говорят о патриотизме, но об этом надо не говорить, человек с этим должен жить, патриотизм выражается в любви к природе, месту, где ты живешь. Это странно, когда человек не понимает, как вести себя на улицах родного города. Я не буду употреблять других слов. Это просто странно.

— Как часто приходят на работу в музей молодые специалисты?

— В свое время я набирала научных сотрудников (сегодня их называют методистами), среди которых были филологи, историки, культурологи – все это были выпускники Саратовского университета. Им надо было только придать музейного лоска, и они легко адаптировались к этой среде, начинали писать и проводить экскурсии. Сегодня, к сожалению, совсем другая ситуация: молодые сотрудники, зачастую, не могут освоить экскурсию. После нескольких попыток многие либо уходят сразу, либо немного продлевают свое пребывание в музее «в незнайках».

— Основная проблема в том, что из них не смогли сделать грамотных специалистов в вузе?

— Да, проблема в образовании. Оно изначально некачественное. Я часто общаюсь с профессорами вузов, и они рассказывают, что в течение 5 лет им приходится учить студентов тому, что в школе ребята не освоили.

Бывает, что студенты-филологи на вопрос: «Кто такой Н.Г. Чернышевский?», отвечают: «Первый ректор университета». Понятно, что приходя в музей, они совершенно не готовы воспринимать то, что мы им предлагаем. И мы вынуждены ориентироваться на упрощение всей информации: хотя бы ввести в курс, рассказать, что был такой человек, заслуженно признанный, оставил большой след, родился здесь и т.д.

— Как бы Вы оценили состояние культурной жизни в Саратове?

— В Саратове культура, как явление, очень заметна. Я это наблюдаю и по собственному опыту: в 90-е годы меня могли пригласить на открытие какой-нибудь выставки или спектакль – подобные мероприятия проходили редко. Сегодня приглашений так много, что я вынуждена отказываться. На мой взгляд, сегодня очень интересно работают библиотеки и музеи.

Я профессиональный музейный работник и знаю, что говорю… Это без квасного патриотизма. Культура в нашем городе есть, но ведь культура – это не только театры и музеи, это возведенная в степень система действий и поступков. Ведь дело даже не в том, что кто-то плюнул или бросил бумажку на улице. В обществе все должно быть направлено на формирование этой системы: и школы, и учреждения культуры, и общественные организации, министерства, правительство. Уровень образованности всех людей, которые заняты в этих структурах, должен соответствовать занимаемым должностям, чего не наблюдается сегодня, судя по их поступкам.

Мне бы хотелось привести еще один пример: на День матери мы с родственниками ездили на кладбище, почтить память мамы. Я обратила внимание, на то, сколько там неухоженных могил! Вспоминаются строки А.С. Пушкина: «Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам…». Содержать в порядке городские кладбища – значит хранить верность своим предкам. Почему в нашей стране нет понимания этого? Я была в Европе и знаю, что там ухожены и те могилы, которым более ста лет. Даже если не осталось родственников, муниципалитет должен брать на себя обязанность содержать в элементарном порядке такие места. У меня возникает чувство вины, когда я вижу заброшенную могилу.

— Получается, что саратовцы не любят себя и свой город? Или проблема в чем-то другом?

— Я не могу сказать так однозначно, поскольку знаю много примеров очень доброго отношения к городу со стороны жителей. Часто молодые люди все же организовываются и очищают определенные территории от мусора. И это правильно, нужно самим делать хотя бы что-то, чтобы было приятно жить. Не ждать, когда кто-то придет и сделает это для тебя. Это теория разумного эгоизма, которую Н.Г. Чернышевский позиционировал в свое время: я делаю удовольствие другим потому, что это доставляет удовольствие мне. Это и должно быть тем нравственным посылом, который отличает человека.

— В завершении нашей беседы, хочется спросить, что для Вас – музей Чернышевского?

— Я считаю, что 40 лет назад, когда я пришла сюда, мне выпала козырная карта, и до сих пор я эту карту разыгрываю. Она меня держит, дает мне силы и любовь к профессии. Это прекрасно!

— А что для Вас – Саратов?

— Это город, в котором живу я, близкие мне люди, мои друзья, те, кого я люблю, и кто любит меня. Это мой родной город. Я считаю, что должна делать что-то для того, чтобы этот город становился лучше, а не предъявлять претензии кому-то… Каждый должен начать с себя для того, чтобы всем нам было хорошо в этом городе. Это наш город, другого у нас нет.

Специально для Делового Саратова. Кристина Фомина.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: