Архивы

Рубрики

Домой » Общение » Интервью » Артем Чеботарев: «Из Саратова можно сделать город, в который туристы будут слетаться толпами»

Артем Чеботарев: «Из Саратова можно сделать город, в который туристы будут слетаться толпами»

Артем Чеботарев — редкий пример подлинного, а не декларативного патриотизма. Собрав массу наград в любительском боксе, он перешел в профессионалы, но остался в Саратове — городе, который для его имени явно стал тесноват — спортсмены и пониже рангом охотно перебирались в столицы или другие регионы, едва завидев сколько-нибудь заметную перспективу. «Интервью с боксером» — жанр довольно экзотический, поскольку работа собеседника предполагает навыки, точно не близкие к словесным. Но Артем и здесь нас приятно удивил — умением мыслить, переживать, надеяться. О боксе и политике, музыке и молодежных субкультурах, семье и жизненной школе — в интервью «Общественного Мнения».

— Привет, Артем. Сейчас в спортивных кругах и по Саратову вообще ходят слухи, что ты из бокса собираешься уходить. Насколько они правдивы?

— Привет, действительно курсирует такой слух. И у меня есть неотступная сейчас мысль: наверное, хватит, пора. Но я оставляю небольшую вероятность остаться: продолжаю тренироваться, поддерживать себя в форме на случай, если предложат интересный контракт, – поехать где-то провести бой. Посмотрим, все пока расплывчато. Скорее всего в ближайшие дни позвоню в Москву, людям, которые за меня болеют, переживают, скажу им, что хочу пойти по общественно-политической линии. На самом деле знаешь, почему все так? Мне тяжело решить, я всю жизнь в боксе, жить в нем — всегда была моя мечта. Я там вырос и это сделало из меня человека. Менять судьбу, я думаю, любому человеку непросто. Для меня шаг очень важный и ответственный. Я понимаю, что уже пора, надо делать новое, разворачивать жизнь, жить ее глубже, шире, не только для себя, но и для других. Но в то же время отказаться очень тяжело.

— Я вчера посчитал, ты уже в боксе почти 20 лет, если не больше.

— 22, в этом году будет 23.

— Тебя, скорее всего, часто спрашивали о самих боях, как все происходило, а мне очень интересно узнать, какие у тебя остались трогательные или смешные истории за пределами ринга. Может быть, связанные с тренировками, с отношениями между соперниками…

— Вся боксерская жизнь — одно большое воспоминание. Даже не знаю: любой день возьми, любой момент, любой сбор. Я тут о другом хочу сказать. Что такое сборная? Что такое спортсмен, член сборной России? Это человек, который живет в двух мирах. То есть обычная жизнь моя, мой Саратов, мои родители, моя семья; и вторая моя семья – это сборная России. Две семьи, и ты так живешь всегда. Потому что большую часть времени от сознательного возраста, я не знаю во сколько я уехал, лет в 13 я попал в сборную России по юношам, и вот с 13 лет до 2016 года, до того момента, пока не перешел в профессионалы, я всю жизнь практически был в сборной. Всю жизнь. И на протяжении этого возраста люди, которые с тобой постоянно ездят, тренеры, тренерский состав, врачи, массажисты, другие сборные, в том смысле, что мы боксеры, а на базе много сборных команд тренируется, и примерно постоянно одни и те же лица: борцы, легкоатлеты. Все мы, получается, были одна большая семья. И каждый сбор — своя история, которую не забудешь, которая продолжает для тебя оставаться важной. Сюжетов полно: как мы ездили в Хорватию, на Кипр, на Кубе были, сколько в России, в Сочи, какое безумное количество соревнований. Психологические навороты: сначала боксеры между собой плотно общаются, мы дружим все, а потом выходим на ринг боксировать между собой — момент тяжелый, чрез него надо перешагнуть. Но все равно переступаешь и идешь. Это спорт, это жизнь. Для меня бокс – даже не знаю, тут словами не сказать, мало кто может это понять. Если у человека есть, наверное, что-то любимое, которое уже врослось, вплелось в тебя, в твою жизнь и с самого детства, — вот он поймет. Для меня это бокс. Потому я даже не могу выделить чего-то особенного, тут все одна сплошная и большая история.

— Какие-нибудь слова тренеров, старших товарищей тебе запомнились по-особенному с самого детства? Правило или совет?

— Много моментов было, которые мне запоминались и въелись, они мне помогают не то что в боксе, а в быту, общении… Не только от тренеров. У меня мама жесткая такая сама по себе, по характеру. Помню, когда маленьким был, я ранимый ребенок, часто плакал. И мама мне сказала, не знаю, правильно это или неправильно, но я уяснил для себя — «когда человек плачет, он жалеет себя». И с того времени, наверное, мне было лет 11-12, я больше ни разу не плакал. Вообще никогда. Да и бокс сделал из меня более скупого на чувства человека. Я раньше, когда маленький был, был очень добрый, всем помогал. Учителям сумки таскал, девчонок старался защитить. А потом как-то жизнь, наверное, обстоятельства, сделали немного черствым.

Даже не то что черствым — закалка происходит.

— Тогда давай перейдем к следующей теме. Мы вскользь ее затронули. По моему мнению, ты успешно и вовремя перешел из любительского бокса в профессиональный, и мне интересно, насколько ощущается разница между этими двумя категориями. И не только в плане подготовки к бою, проведения самих боев, а больше по ощущениям, тренировкам, состоянию.

— В первую очередь, профессиональный бокс – это коммерческое соревнование. Тут ты как работодатель выступаешь, как субподрядчик. У тебя, например, есть подряд, который дает тебе деньги, дальше спортсмен платит тренерам, спарринг-партнерам, массажистам, а главное — ты сам за себя отвечаешь. Подготовился – заработал финансы, большие финансы, и люди от тебя уже в дальнейшем отталкиваются, рассчитывают на твой контракт. То есть если в любительском к тебе относились, как одному из многих: «ну есть и другие боксеры, которые могут боксировать, у которых есть перспективы и надо держаться за место»… А здесь все совсем по-другому: хочешь — боксируй, не хочешь – не боксируй. Тут сам себя должен всегда настраивать на то, что это только тебе надо, больше никому. Ну и сама суть, как ты сказал, тренировочный процесс, перчатки и по мелочам складывается, что это вообще другой спорт, другой бокс.

— Какой в твоей карьере, необязательно профессиональной, самый запоминающийся или знаковый бой?

— Вопрос популярный, очень частый. Все спрашивают, и, если честно, не могу сказать, что есть какой-то бой самый памятный, самый знаковый. Конечно, могу назвать определенные бои, которые запомнились, как, например, когда в Саратове с Митрофановым боксировал. Это был сильный бой — столько людей пришли, болели, на моей родной земле в Саратове. То есть когда я отбоксировал и проснулся, все совсем уже было по-другому, не так, как за сутки до того. А вообще, когда ты выходишь на ринг – тут финальный этап. А бой, он же начинается и длится задолго до того – подготовка, тренировки, каждое твое действие: подъем с утра, как ты вес держишь… Все это – твой бой. И вот к каждому соревнованию, к каждому бою отношение всегда одинаковое. Всегда трудности, всегда травмы, характер, переживания – все из раза в раз примерно одинаково. Причем независимо, легко ли ты выиграл соревнование или тяжело, тренировочный процесс, подготовка всегда похожи. Для меня каждый бой – он всегда запоминающийся. Я их помню все.

— Как ты думаешь, как в ближайшие годы будет развиваться бокс в России? Может, пришли молодые таланты, на которых стоит обратить внимание?

— Всегда будут хорошие боксеры в России, у нас огромная с ним история. А когда есть история, по-другому не бывает – тут и школа, и традиция. А вот в зависимости от внешних обстоятельств, от финансирования, от состояния спортивных школ, от зарплат тренеров ситуация может улучшаться или ухудшаться. Взять сейчас весь спорт, я не буду брать Россию, потому что не знаю, как во всех регионах, но если взять Саратовскую область, то у нас спорта как такового нет. Нет финансирования, у нас очень скудное финансирование от министерства спорта. Как тут могут рождаться новые чемпионы? Вот я, допустим, боксировал за Саратовскую область просто потому, что я патриот города, патриот людей, которые за меня болеют, патриот родины до мозга костей. Я здесь живу, поскольку патриот, я мог уехать, мне предлагали массу контрактов, в том числе и за границей, но я здесь родился, вырос и хочу быть полезным здесь, нашим людям. А в принципе, у нас все держится на чем? На энтузиазме тренеров, которые… тут пример мой тренер, заслуженный тренер России, таких в стране по пальцам одной руки пересчитать… А зарплата, в условиях наших сегодняшних цен, она просто для выживания. Всё работает только на энтузиазме этих людей, которые видят в ребятах перспективы, которые хотят, чтобы мальчишки приходили…

Тяжело, и если что-нибудь менять в существующих условиях, это стоит пытаться делать совместно с бизнесом, какие-то коллаборации, создание спортивного клуба, который бы действовал через совместные усилия власти и общества, мог зарабатывать денег, людей соединять. А вот так… У нас есть клуб, где я тренируюсь, на Соколовой горе, министерство спорта отдало нам здание, спасибо, но там нет ремонта, течет крыша, нет ни мешков, ни снарядов, если интересно, можете прийти, пофотографировать, в каких мы условиях, а в этом зале самые лучшие боксеры Саратовской области тренируются. У нас три мастера спорта, член сборной России, мой брат Тамерлан, член молодежной сборной России, парень стал буквально две недели назад мастером спорта! Таких результатов сейчас ни в одном клубе Саратова нет в принципе. Думаю, во всех клубах сейчас такая же ситуация – нет финансирования. И тут надо что-то менять, расшивать финансовую ситуацию.

— Ты много бывал в разных городах России, за границей, и у меня созрел такой вопрос: как Саратов по твоим ощущениям, как наш регион выделяется на общем фоне, есть ли у него какая-нибудь изюминка?

— Я был практически во всем мире, объездил страны Европы, Азии, Латинской Америки, наверное, только в Африке не был. Могу сказать, что Саратов, именно как город, мне очень дорог, он мне напоминает Европу старую: вот этими маленькими улочками, старыми невысокими домами, атмосферой. У нас здесь такая архитектура! Просто невероятная. Из Саратова можно сделать город, в который туристы будут слетаться толпами. Сейчас чуть улучшить здания, вложиться реставрацией в ту архитектуру, которая у нас осталась, город не бомбили во Вторую мировую, сохранилось многое. Но администрация и правительство почему-то мало уделяют внимания наследию, а ведь можно же сделать этот проект работающим — дополнительный приток финансов, налогов, обязательно будут открываться новые кафешки, объекты, какие-то художественные пространства, а это всё монетизируется. Не занимаются. Тяжело реставрируются самые примечательные здания. У нас Волга. Волгу надо чистить, Волгу надо обустраивать, облагораживать. Здесь Волга как, не знаю, на Черном море, перспективны базы отдыха, рыболовные туры, аквапарки. Всё можно сделать, потоки людей будут приезжать, тратить деньги. Как Аяцков раньше называл Саратов столицей Поволжья, таковой его и можно сделать. Но почему-то, я не понимаю пока почему, не делается. Все не так, как хотелось бы.

— Для тебя и для меня Саратов – дом, но дома у нас очень много проблем. Какие ты бы выделил сейчас главные проблемы и озвучил бы, может быть, возможность их решения?

— Начну с того, что все уже во всей России, вот в сборной, а там люди из всех регионов, смеются над Саратовом, — нет дорог. Это изначально. Все знают, что Саратов – это дороги, точнее — их отсутствие. Первое — это сделать их качественными, хорошими, на века, не как сейчас из года в год их пытаться латать, переделывать и перекладывать. Я был в Польше и видел, как там делают дорогу. Был удивлен, просто не знаю, до безумия, как они там делают дороги. Я вообще такого ни разу в жизни не видел. Они насыпают, кладут сетки, кладут плиту, на плиту насыпают щебень, на щебень кладут сетку, чтобы щебень не растаскивался, дальше кладут еще слои. Там дорога высотой в итоге метра два, наверное, получается. От чего портится качество дороги? От того, что снизу нет основания. Вот когда основание плохое, когда основание плывет, мы едем, например, куда-нибудь по Саратову, и через год после того как сделали дорогу и отчитались, появляются колеи. А как не появиться, если внизу гравий уплывает, вниз растекается, песок не того качества или не столько его положили, того же щебня не такое количество, сколько нужно, асфальт криво положили?! Еще одна из самых больших бед — трубы. Они зимой размораживаются, текут, их откапывают, меняют трубу, кладут новый асфальт и это из года в год происходит. Первое, что надо сделать, – поменять трубопровод в Саратове. Поменять, попробовать его сделать, переделать, как в Казани. В Казани, после того как они забрали Универсиаду, первое, что сделали – поменяли все трубы в городе, чтобы потом не переделывать дороги. То есть зачем тратить на дороги, если можно сделать изначально трубы, а потом застелить асфальт, правильно? А та работа, что сейчас – просто трата финансов. Здесь, опять же, улучшение облика города, чтобы повысилась туристическая привлекательность. То, что у нас есть сейчас, – эта маленькая изюминка, то есть маленькие улочки, зелень, Волга, набережная. Вот здесь надо улучшать узнаваемость, в том числе историческую. Постараться убрать лишнюю, раздражающую рекламу. Хорошая была задумка у КБ «Стрелка», они приехали и показали, что вся реклама наружная должна быть, не знаю, в одном стиле у всех. Дальше, соответственно, развивать парки, пешеходные зоны, та же Волжская: я сначала смотрел и относился к этому скептически. Но в итоге понял, что задумка хорошая, правда, исполнение хромает…

— Помимо дорог, Саратов является антигероем кучи мемов, действительно. Но если говорить о полезных вещах, что из изменений в Саратове последних лет тебе понравилось?

— Из приятных изменений, самое, наверное, для меня важное, оно во многом исправит положение – это аэропорт. Когда развивается государство? Если взять и проанализировать историю, всегда большой скачок у государства был, когда появлялись транспортные линии. Вот взять Рим – дороги. Через века — появление железных дорог, авиаперевозки, и во все времена актуальные водные пути. Вот взять, например, Испанию, Голландию, Португалию – почему они развивались? Потому что они развивали транспортные пути, особенно водные, много плавали. И вот если взять аэропорт города Саратова, по сравнению с тем, что было и что будет, я думаю, что опять-таки повысится поток пассажиров, обмен информацией увеличится. Мне кажется это будет маленький, а может, и не такой маленький шаг в сторону улучшения Саратова.

— Сейчас мы говорили про проблемы инфраструктурные по большей части, но мне так же было бы интересно с тобой поговорить о проблемах социальных и национально-культурного характера. Саратов многонациональный город и сейчас, чего раньше почти не бывало, на этой почве возникает довольно много проблем и межнациональных конфликтов. Конечно, не как в 2013 году, сейчас все гораздо лучше, однако все равно случаются ситуации, особенно среди молодежи. Как ты думаешь, почему такие проблемы возникают и как их можно решить?

— Город многонациональный, а ведь он еще и молодежный, еще и студенческий. Сюда приезжает много молодых людей. Студентами еще как-то занимаются, а остальная молодёжь, которая живет на территории области она, в принципе, брошена. Никто не занимается молодежью, мало чего организовывается. Я не говорю, что вообще никакой работы не ведется, однако мало всего, категорически мало. А когда молодежи не уделяется внимания, она начинает искать сомнительную романтику. Вот как недавно было – «АУЕ, блатная жизнь красивая». Необходим спорт, нужные спортивные секции, новые площадки обустроить, делать модными и молодежные субкультуры, и саму работу с молодежью. Вот в какой-то момент стало модно заниматься спортом, и ситуация заметно улучшается.

В прошлом году, мы, сами спортсмены, без чьей-то команды со стороны, инициатива чисто наша, сделали акцию – «Будь в команде». На протяжении всего лета мы собирались каждый четверг вечером со всеми желающими, абсолютно бесплатно, они могли пообщаться с лучшими спортсменами Саратова, пробежать с нами кросс, провести тренировку, позаниматься вместе на площадке около «Звездного». Изначально нас было… ну, может, человек 20. К концу лета, да, кто-то приходил, кто-то уходил, но нас бегало уже человек 100! Людям нравилось, мы поняли, что они хотят спортом заниматься, хотят быть вместе и с пользой время проводить. Можно организовать турпоходы в парк, в тот же парк Победы, организовать экскурсии. Допустим, придет какой-то человек и организует экскурсии – расскажет про танки, вооружение времен войны, это же интересно. Не только на 9 Мая, это надо делать постоянно – каждую неделю, может быть, два раза в месяц.

— Там еще рядом Национальная деревня с ее потенциалом… Собственно, продолжая тему: ты наблюдал за нашумевшей историей вокруг ТЦ «Победа Плаза», за этими ребятами? Что тогда подумал?

— А чего тут думать? Есть брошенный слой молодежи, ребята, которые еще и живут на окраинах города. Они приезжают в центр, собираются в толпу и ходят, гуляют. А что им еще делать? Заниматься нечем. «Романтика» блатная, она их тянет. Насмотрятся видеороликов в интернете, наслушаются людей, которые пришли из мест заключения, и играют в крутых авторитетов. Многие не устроены никак – не учатся, не работают. На работу устроиться тяжело, родители постоянно заняты выживанием. И тут появляется человек, который тоже никому не нужен. Вышел он из тюрьмы, на работу устроиться не может, и они друг друга находят. Он этим детям начинает рассказывать, как он там жил, как поднимался. Они сидят, рты пораскроют, дальше друзьям рассказывают, и вот эта вот «романтика» начинает работать: ничего не делайте, у нас все будет, давайте скинемся на братву и так далее. Вообще, тут долгая история, но корень проблемы понятен. Молодежь сама себе предоставлена, никто ею не занимается.

— А приходят ли такие проблемные подростки тренироваться? Заметны у них изменения в поведении, в характере?

— Конечно, приходят, и, конечно, заметны изменения. Бокс – это спорт сильных духом. Ты же боксом занимался?

— Да.

— Ну тогда сам точно знаешь, что бокс – спорт сильных духом людей. Сильный духом никогда не будет обижать слабого, за счет кого-то повышать свой авторитет, потому что это удел слабака. Бокс человека закаляет. Хулиганы, которые приходят к нам, видят, что тут нельзя никого за горло взять. Надо доказывать характером, прежде всего, а не мускулами, что ты сильный и ты можешь. Человек начинает меняться, в лучшую сторону. Приходит понимание, что здесь самые настоящие люди, им помогать надо, если что-то умеешь – нельзя это применять в плохую сторону. У сильного человека даже такой мысли не возникает. Не только в боксе – это вообще в спорте происходит. Поэтому эту группу ребят нужно ближе к спорту подтягивать, давать им общаться с людьми, которые чего-то достигли в жизни сами. Тут вопрос такой, тяжелый и долгий, и размышлять о нем можно бесконечно.

— Когда я сам занимался, приходили люди, которые почти не занимались, потом они выходили на улицы и пытались на слабых доказать свой авторитет. Об этом быстро разносились слухи, и репутация этого клуба тоже иногда страдала. Бывают сейчас такие моменты и вызывают ли они у тебя отторжение?

— Конечно, бывают, это жизнь. Но в нашем клубе мы стараемся не допускать таких вещей. У нас все спортсмены, боксеры, все одна большая семья. И если кто-то новенький получает какие-то навыки, хотя, думаю, что за месяц, за два он навыков никаких не получит особенно, и вдруг решает уйти, то его найдут и за ухо приведут в спортзал (смеется. — «ОМ».). И дадут ему понять, чтобы вел себя достойно, потому что он тренировался у нас, и даже если он не будет больше заниматься, пристальное внимание ему обеспечено.

— Артем, о тебе говорят, как об упертом меломане. Какую музыку ты слушаешь? Следишь за современными музыкальными трендами? Может быть, назовешь какие-то отдельные имена в индустрии, которые тебе нравятся?

— Музыка, да, вообще играет отдельную роль в моей жизни. Я родился в музыкальной семье, у меня все музыкальные – отец на гитаре играет, мама на гитаре играет, дяди, тети, все на баянах играют. Брат у меня поет – недавно песню записал. Мы боксеры, а еще и музыканты – вся семья. Я слушаю музыку вообще всех направлений, но главное, чтобы она была хорошая в моем понимании, чтобы мне на слух хорошо ложилась. Я очень люблю классику, я очень люблю русский рок. Я не слушаю музыкальные радио, только если «Серебряный дождь». Мне больше приятны более старые мотивы, что западные, что российские. Сейчас, конечно, есть достойные песни и исполнители, в основном в западной музыке, тут обратное – чем меньше я понимаю содержание, тем охотнее слушаю. А вот на русском языке — когда я улавливаю смысл песни, понимаю, насколько люди мельчают. Музыка — отражение людей, правильно? Как книги, как музыка, как искусство и живопись – все отражение людей. Вот сейчас видно по музыке, насколько люди мельчают душой. По нашей поп-музыке.

— Собственно, не секрет, что у нас все индустрию поглотил рэп, как и на западе. И многим это, конечно, не нравится, особенно людям, которые любят какую-то серьезную смысловую нагрузку, но все же, может быть, ты бы выделил кого-нибудь в положительном ключе из российских исполнителей? Ну и из западных тоже было бы интересно узнать.

— Я вырос на «Воскресенье», вырос на Кузьмине, на «Машине времени» — для меня это серьезные исполнители с громадной смысловой нагрузкой. Западная музыка — она, конечно, немного другая, там вообще нескончаем поток всяких групп, которые я слушаю и которые мне нравятся. Начиная от каких-нибудь AC/DC и заканчивая новыми. Мне нравится Мак Миллер, он совсем недавно умер. Из старого «The Doors» я очень люблю. Из нашего нового мне нравились некоторые песни у L’one, пока он не перешел в Blackstar, в коммерческую уже историю. Мне очень нравились «Грот», когда они только появились. Я помню, как раз это был 2009-2010 годы, или 2008-й даже, помню, я ездил на сборы и слушал «Грот». У них была глубокая смысловая нагрузка. Еще «25/17», у них конечно сильные песни. Еще помню, когда я был маленьким, у нас какие группы были – «Иванушки», «Руки вверх», «Отпетые мошенники». И это были такие, хипстеры, люди отличающиеся, над ними посмеивались. Но я сейчас их слушаю – блин, у них вполне нормальные песни, может быть, не такой глубокий смысл, насколько хотелось бы, но он есть – хороший смысл, неплохая подача. А сейчас какой-то бардак – послушаешь какого-нибудь Элджея, и, если честно, кровь из ушей течет.

— Ты, наверное, слышал все эти истории с отменами концертов, с какими-то попытками помешать выступать людям, дискриминация, преследование, как ты к этому относишься?

— Знаешь, как думаю: можно, конечно, отменять концерты, но это бить по хвостам. Проблема — уже существующая. Надо было заниматься намного раньше, не поздно, наверное, заняться сейчас. Не запрещать концерты, а прививать людям настоящие ценности. Молодой парень или девочка лет 14-17 смотрят клип – показывают девушку в одних трусах и чулках, она вся такая блатная-крутая, машины вокруг, деньги, пацаны. Понятно, что посмотрят и скажут – блин, тоже так хочу. Или пацан в клипе, рэпер, он весь в GUCCI, в Dolce&Gabbana, у него там рядом гелендваген едет с золотыми дисками, рядом туча девчонок. Конечно, каждому хочется также. Человек чем отличается от животного? Разумом. Но набор желаний и инстинктов все равно более-менее одинаковый. Хочется покушать, размножаться, чтобы тепло было, все примерно такое же. То же самое у человека – когда человеку изо дня в день подобный стиль жизни прививают, когда видишь по телевизору весь этот бардак, кажется, что ничего другого и не бывает, вот он, жизненный идеал. Вот здесь надо менять – отношение людей, на государственном уровне, может быть, исправлять такую кривизну. Прививать любовь к труду, любовь к обучению, к хорошей музыке, к искусству. В прошлом году, практически все лето, мы с девушкой каждое воскресенье ходили в музеи, ходили по нашим маленьким улочкам. Я за все время молодежь в музеях практически и не видел. Никого нет, никто не ходит.

Если брать общество в общем, то оно не раскрашено красками. И в зависимости от того, кто чем его раскрасит, туда общество и пойдет. Как, например, люди сверху дадут посыл, таким обществу и быть. В СССР не допускали какие-то вещи, и я не знаю, хорошо это было или плохо, Запад к нам не пускали, людей на Запад не пускали, и понятно, что всем хочется путешествовать, но мы сохраняли какую-то чистоту души. Были добрые отношения, чистая любовь была, мне кажется так, когда я смотрю старые хроники тех лет. А сейчас – мода, если по телевизору или в интернет показывают, значит это модно. Главное, чтобы люди покупали, чтобы приносило финансы. Если какой-то условный «Элджей» поет про наркотики, про секс, на него народ идет толпами. А если народ идет толпами – значит, народ тратит деньги, значит, приносит доход. И всем плевать, к чему это приведет в итоге.

— Для многих не секрет, что телевидение у нас отходит на второй план, на первый все больше выходит интернет, в частности, Youtube. Ты сам сталкиваешься с этим явлением?

— Телевизор у меня давно стоит выключенный, но и с Ютубом я на «вы». Я тоже много копаюсь в интернете, однако я не настолько сильный пользователь. Мне интернет нужен для того, чтобы черпать информацию – я люблю историю, люблю размышлять, анализировать, много читать и искать информацию. Да и мне больше важно общение живое между людьми, важно обмениваться эмоциями. Это же обмен энергетикой, а интернет этого не дает. Но это чисто мое субъективное мнение, я вот так живу. Единственное, что меня отвлекает, я после того как за день по всем делам намотаюсь, приходя домой, я сажусь в футбол играю на x-box.

— Давай немного поговорим про любимые места в Саратове. Какие у тебя есть любимые места, заведения, парки, музеи? Куда бы ты посоветовал сходить молодым (и не только) людям, которые прочитают наш разговор?

— Обязательно стоит пройти по проспекту – от Крытого рынка и до Набережной, тут и заведений очень много. Выделить сложно – очень тяжко последнее время с хорошими местами в Саратове, ходить, честно говоря, особо и некуда. Если из кафе – на Волжской есть «Кофе и шоколад», там часто проходят выставки художественные и спортивные. У нас там выставка была, много экспонатов было представлено. Там еще есть такая тема, вроде с «Серебряным дождем» договоренность, что можно прийти и книгу почитать. Я недавно для себя там книжку открыл — «Человек и человечество» Забелина, очень интересная. Она о том, что все сейчас науки переплетаются и смысл в том, что науки будут выигрывать, когда начнут смешиваться между собой. Ну и так, думаю, что есть много разных приятных маленьких заведений. В Саратове вся изюминка в этих маленьких улочках, в этой маленькой исторической части. Те же «Липки», где кованые лестницы, где скамейки стоят. Как в Грузию приезжаешь – там колорит, мне Саратов напоминает по колориту, по людям, по улочкам, по зелени, по зданиям напоминает такие моменты, которые нужно ловить, а не уходить куда-то в сторону «Москва-сити».

— Чего тебе не хватает в Саратове?

— Могу определенно сказать, что мне в Саратове не хватает развлекательного сегмента – я как молодой парень хочу вечером куда-то сходить, где-то посидеть с друзьями. Заведений – раз, два и обчелся. Может быть, на какую-то дискотеку, сейчас очень мало этого. Остались SOHO, «Чайхона» — и маршрут у всех, в принципе, один и тот же, между ними, из выходных в выходные. Какое-то новое, хорошее заведение необходимо. Нам летом надо очень сильно использовать набережную, устроить какие-нибудь новые кафе с дискотеками. Я вот когда в Ростове был, мне очень понравилось: у них перекрыли небольшой кусок набережной, сделали два входа, небольшое кафе поставили, сделали хорошую музыку, молодежь там была очень концептуальная, интересная, со своей аутентичностью. Человек интересен тогда, когда у него есть что-то свое, а не когда он плывет в массе. Наверное, я бы очень хотел в каком-нибудь историческом помещении увидеть большую библиотеку, с большими красивыми залами, куда можно прийти почитать и пообщаться, я бы очень хотел посетить такое место.

— Отлично, надеюсь эти идеи кто-нибудь возьмет на заметку, было очень приятно пообщаться, спасибо тебе огромное.

— Тебе спасибо, взаимно приятно.

 

Автор: Всеволод Колобродов

Источник: Общественное Мнение

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: