Архивы

Рубрики

Домой » Бизнес » История успеха » Царь горы

Царь горы

Хвалынский горнолыжный курорт,
Это отдых блаженство и спорт
Это трассы, каких поискать
Я сюда, возвращаюсь опять.

Спотыкающиеся вирши, взятые в качестве эпиграфа, красуются на самом видном месте официального сайта Хвалынского горнолыжного курорта. Данный факт наводит на разные мысли. Первое, что немудреные стишата — это такой маркетинговый ход, призванный донести искреннее, пусть неуклюжее восхищение автора, хлебнувшего горнолыжной благодати. Второе, что любительские куплеты могут быть вполне по душе владельцу уникального по нашим меркам объекта — Сергею Миронову. Кто их знает, этих миллионеров-отшельников?

Самолепный рекорд

Безоговорочный пельменный лидер Саратовщины представлялся румяным полнокровным здоровяком, непрерывно дегустирующим собственную продукцию, а вместо этого увидели мы скромного худощавого мужчину, одетого по случаю жары в шорты, футболку и простецкие резиновые тапочки. Разговаривает наш визави тихо и размеренно, и ничто не выдает в нем лидера одной из самых экспансивных компаний, сумевшей шагнуть из провинциальной глуши к вершинам пельменного «Олимпа». Говорить об этом направлении наш собеседник явно не хочет, а потому обратимся к «Forbes», где в 2008 году вышел о компании «Хвалынские пельмени» подробный толковый материал.

Итак, большой бизнес для бывшего преподавателя физкультуры, окончившего два курса саратовского пединститута, коренного хвалынца Сергея Миронова начинался с торговли вылепленными на кухне пельменями. Товар, расфасованный в простые пакетики, в местных магазинах пошел настолько хорошо, что в 1998 году Сергей снял под пельменное производство однокомнатную квартиру. Этот «цех», оснащенный бытовыми морозильниками и кухонными комбайнами, он за год загрузил до предела—около 3000 кг пельменей в месяц.

На штурм соседнего Балакова предприниматель двинулся, имея уже настоящее производство, разместившееся в выкупленном здании бывшей закусочной. Продукцию балаковским магазинам предлагал на условиях «не пойдет—заберу без вопросов», а для стимулирования сбыта приезжал вместе с женой к розничным точкам с кастрюлей вареных пельменей — угощать прохожих. Нехитрое «промо» сработало, а дальше сообразительный ИП Миронов «сел на хвост» федеральному бренду «Дарья», который как раз запустил многомиллионную кампанию по раскрутке своего продукта. На волне поднявшегося интереса к пельменям хвалынцу только и потребовалось, что слегка раскошелиться на ролики на местном ТВ. В итоге, по цене не отставая от «Дарьи», «Хвалынские» вырулили за два года на месячный объем продаж в несколько десятков тонн.

А вот для Сызрани Миронов придумал новую марку — «Пельняки» (старорусское название пельменей) и дальше пошел по проверенному пути: уговоры директоров магазинов, дегустации среди покупателей, недорогая местная телереклама («ролики» он снимал за пару тысяч рублей). В итоге, подвинул исконные самарские марки, и в 2003-м пошел покорять Саратов.

Тут уже поклонник недорогого народного «промо» обратился в московское брендинговое агентство Depot WPF и, пока то создавало новый облик марки, начал постепенно внедряться в саратовские магазины. Когда новый облик был готов, Саратов атаковали телеролики с участием киноактера Семена Фурмана, да и после телезрители не раз любовались физиономиями звезд, смакующих хвалынский продукт. Продажи с лихвой окупили все затраты — запуск «Хвалынских» в Саратове обошелся бизнесмену всего в 0,5% от выручки, которая в 2003 году превысила 60 млн рублей, — пишет «Forbes».

Сегодня сайт «Хвалынских пельменей» сообщает, что в ассортименте производителя уже более 50 наименований: от котлет до чебуреков. А отцу-основателю марки говорить об этом явно неинтересно. И все же…

— Реклама в интернете упорно утверждает, что продукция компании сделана из свежих натуральных ингредиентов, однако известно ведь, что все колбасники, к примеру, работают на импортном сырье — брикетированном, перемороженном, ввозимом из Южной Америки.

— У нас не настолько большое производство, чтобы нам не хватало отечественного сырья. К тому же у нас есть собственная обвалка, то есть отделение мяса от кости. Брикетированное мясо мы добавляем только в продукцию нижней ценовой категории.

— А сою?

— И сою, ее присутствие всегда указано на упаковке. Причем есть люди, которые мясо без сои уже не воспринимают. На одной из дегустаций в областном минсельхозе первое место получили «Пельняшки в тельняшке», это недорогая массовая марка с добавлением сои, а не премиальные «Пельняки», в которых сои не было ни грамма.

— В одном из интервью владелец марки «Мириталь» говорил, что в массовом сегменте лояльность покупателя удержать проще, чем в премиальном, где тебе всегда готовы изменить ради нового продукта.

— Не знаю…В массовом сегменте работать проще, потому что там рынок больше. Но выбор даже не всегда зависит от кошелька. Например, привычка есть продукты с соевым белком тоже очень важный фактор.

— Неужели в конце 90-х действительно можно было успешно штурмовать рынок, имея только ролики на местных телеканалах и кастрюлю готовых пельменей?

— Ну, у нас очень убедительная была кастрюля. Здесь несколько факторов сошлось: после дефолта импорт резко взлетел в цене и все переключились на отечественные продукты, к тому же пельмени — исконная пища, сытная, а в нашем случае еще и вкусная. На самом деле мы на раскрутку тогда потратили даже меньше 2% оборота, это «Форбс» неправильно написал.

— А сейчас нужно сколько, чтобы продвинуть неизвестную марку, неизвестного производителя?

— Побольше нужно, конечно, потому что место на прилавке сейчас зависит от качества, может быть, даже в последнюю очередь. А в первую от того, как ты договоришься с розницей.

«Анатольич, мы обречены…»

Горнолыжный проект Миронова начался…со сломанной ноги. Конкретно — с того, что дочь предпринимателя, занимавшаяся в местном клубе «Снежинка» у известного тренера Сергея Голубева, в 2003 году получила такую вот серьезную травму. Отец понял, что для безопасности чада надо привести в божеский вид оставшуюся еще с советских времен трассу. А вот подойти к делу с размахом и создать настоящий курорт в живописной долине убедил Миронова тот самый Голубев. Наверно, тут был не столько деловой расчет, сколько некая «химия»: есть же у гор свое притяжение. В общем, Сергей Миронов вложил в дело пельменные капиталы, а Сергей Голубев — харизму и всероссийскую известность.

— Я называю это место Хьюстон-сити, с ходу заявляет знаменитый тренер.

— Вообще-то это Хвалынск.

— Хвалынск — это там, а у нас будет Хьюстон-сити. Вот поставим 5-6 подъемников и будем пропускать в сезон по 5-6 тыс. человек в день. Сейчас до 3 тыс. человек в день проходит, когда сезон. В это время у нас работает 15 инструкторов, и им чай попить некогда. У нас склоны для профессионального взрослого спорта не подходят, а для вовлечения в туризм, для тренировок юниоров они просто великолепны.

Сергей Голубев «свистит на горе» уже 37 лет. В рыночное лихолетье было и так, что он годами не получал зарплату, частным образом тренировал детей, которые теперь уже вышли в призеры чемпионата России. При советской власти тут была единственная оборудованная трасса, причем даже без подъемника, а призрак горнолыжного обустройства перед Голубевым замаячил в 1991 году. Тогда даже был подписан договор между муниципалитетом и иностранной компанией, которая взялась поставить оборудование для канатной дороги и все прочее. В 1993 году эти планы полетели в тартарары, а десять лет спустя на горизонте появился Миронов.

— Я-то для себя сразу понял, что это мне медаль за веру и мечту, — смеется Голубев. — А с точки зрения бизнеса это чистейшая авантюра была. И как Сергей Анатольич повелся?…

В отличие от Миронова, с его сверхэкономией и нелюбовью к шуму и показухе, голубевские промо-акции с самого начал отличал размах. В первый же год, едва появилась канатная дорога, а под гостиницу только забивали колышки, курорт, существовавший только в проекте, уже принял всероссийские соревнования по горнолыжному спорту среди непрофессионалов. Приехало порядка 100 участников, на второй год все повторилось.

А строительство гостиницы началось в 2004 году, в 2007 уже были готовы две канатки, снежная пушка, отель, кафе с двумя залами, способное принять одновременно 400 человек. Постепенно появилось еще несколько альпийских домиков, две бани с купелью, тир с луками и арбалетами.

Только в этом году на Хвалынском горнолыжном прошли всероссийские соревнования по спортивному ориентированию, в которых приняло участие 700 человек, первенство ПФО на 500 человек, фестиваль «Хвалынская волна» на 500 участников и open-air «Ночь сурка» на опять же на 500 перcон. Естественно, большинство гостей-спортсменов, если и довольствуются палатками, кушать ходят в кафе, которое Миронов исправно снабжает своей продукцией.

Чтобы приехать сюда зимой на выходные, места нужно бронировать заранее. Смотрю на цены в буклете, прикидываю поток отдыхающих, валовую выручку и хочу присвистнуть, как тот самый рак. Но, по словам самого Сергея Миронова, на точку безубыточности горнолыжный проект пока еще не вышел. Видимо, дело в развитии, вот и на этот год большие хозяйственные планы: к началу сезона пустить открытый бассейн с подогревом, купаться в котором можно круглый год, и еще одну канатную дорогу.

— Горные лыжи у нас — это Урал и вообще Север, а в середине России самые раскрученные мы, — с удовлетворением констатирует Сергей Голубев. — Поэтому к нам ездят Москва, Воронеж, Липецк, Курск, Самара, Ульяновск, Тамбов, ну и, конечно, Саратов.

И добавляет: «В первые годы собственник приезжал и смотрел на эти стройки без особого энтузиазма, а я ему уже тогда говорил: Анатольич, мы обречены на успех!»

«Докторская» с дырочками

В кафе, помимо пельменей и стандартных блюд, можно откушать перепелятины с местной фермы и заказать глазунью из перепелиных яиц. Но это уже не в диковинку, а вот еще одно предложение этой точки общепита тянет на локальную сенсацию: честная советская «Докторская», сработанная по рецептуре и технологиям «золотого застоя», т.е. 70-х годов прошлого века.

Да, все правда: эту колбасу можно смаковать, как марочное вино, вспоминать простой и уже забытый букет натуральных приправ и вкус настоящего мяса:

— Моя знакомая загорелась идеей сделать настоящую советскую колбасу, но в Саратове не нашла технологов, которые согласились бы под неустанным контролем с соблюдением всех норм произвести из натурального мяса настоящую советскую «Докторскую». Она подсчитала, что порядка 400 рублей по себестоимости выйдет килограмм такой колбасы.

Миронов подхватывает тему с неожиданным энтузиазмом. Оказывается, он — фанатик всего натурального и экологически чистого. Узнав, что у этой знакомой еще и собственный весьма экологичный бизнес на козьем молоке, воодушевляется еще больше:

— Надо же! Здорово! Да, у нас примерно 350 рублей себестоимость получилась. Причем мы даже не стали применять вакуумный куттер, потому что их в то время, в 70-ые годы, не было, поэтому колбаса у нас получилось абсолютно аутентичная— с дырочками.

— Кому нужна вареная колбаса по четыреста, пусть и с дырочками?

— Вы ошибаетесь, если думаете, что никому не нужна. У нас в кафе она расходится влет, люди берут ее с собой, везут в свои регионы. На рынках мы немного продаем в Балаково и в Саратове — она тоже не залеживается. А в магазинах она не пойдет, конечно. Люди не понимают, какая разница между колбасой за 350 и колбасой за 180 рублей. И я их понимаю, потому что против химии никакое мясо не прокатит, химия в любом случае будет вкуснее.

— Вы хотите сказать, что эта колбаса без глютамата, без усилителей вкуса?

— Абсолютно! Это колбаса, которую ем я сам, а я не хочу делать что-то химическое. И нет желания продавать это массово.

Переменить жизнь

— Я на вас смотрю и думаю: какой спокойный человек, уравновешенный, самодостаточный. И вдруг несколько лет назад вы баллотируетесь в местные депутаты, встаете во главе городской Думы. Что вас понесло в политику, зачем вам эти бури? К тому же Хвалынское городское собрание депутатов это не то место, где можно решать вопросы.

— А я и не хотел их решать вопросы, я хотел изменить…

— Отношение к вам как бизнесмену?

— Да мне не важно, какое ко мне отношение! Я хотел жизнь поменять. Уровень жизни надо менять с пробуждения у людей желания трудиться. Но это лучше меня Владимир Видро скажет из школы бизнеса «Диполь», у которого я учился.

— Вы просто легенда этой школы: пришел человек из глубинки, сел за парту, научился, сделал федеральный бренд. Прямо Ломоносов с обозом рыбы.

— «Диполь» — хорошая школа, но если нет желания расти, образование бесполезно. Образование — это инструмент, не более. Мне нужны финансы — я пошел и взял финансы. Нужен маркетинг — взял маркетинг, а если нет внутренней потребности, то и с инструментом в руках ничего не сделаешь. Я хотел изменить внутреннюю потребность людей. Руководитель компании «Персонал-Профи» в Саратове Лаврина Татьяна Викторовна сказала: труд перестал быть потребностью. Это правда! При советской власти не трудиться было зазорно, антисоциально. А сейчас трудиться — зазорно, непрестижно. В глазах молодежи, если ты вкалываешь, ты лох. Вот два года назад я в хвалынской школе я читал факультатив по экономике и провел эксперимент: предложил за 5 минут заработать 500 рублей. Из 20 человек откликнулись четверо, а в этом году из 60 — двое. То есть возможность заработать 500 рублей за 5-10 минут школьника никак не мотивируют…

— То есть, идя в хвалынскую городскую Думу, вы имели замысел поменять мышление людей? А пришлось вам заниматься рутиной — фонарями, тротуарами, копейки бюджетные считать…

— Этим занималась администрация, а моя задача была — обозначить направление и найти исполнителя. В то время таким исполнителем был глава администрации Хвалынска Владимир Олегович Хохлов. У нас было разделение труда: я должен понять, куда идти, а он — как идти. А часто же бывает, что люди имеют власть, а при этом не ведают ни куда идти, ни как. А мы с Хохловым единомышленники и верим, что в лучшую сторону можно изменить все. Для это нужны время, полномочия и возможности.

— Романтики, однако. А писали, что подоплека недавних событий— в банальной драке за ресурсы, что делили местный «Водоканал», потом еще что-то делили. Так стало быть, неправильно писали в СМИ?

— Неправильно. Я пока был депутатом, вкладывал собственные деньги в этот город. За счет своих средств коммунальные вопросы решал: мои люди чистили Хвалынск, а я им зарплату платил.

— Ваше депутатство войдет в таком случае в историю. Отчего же вас не выбрали снова?

— Не выбрали, и все. Посчитали, что я недостоин.

— Так что все-таки должна делать власть?

— Мое мнение, задача власти, не латать дыры, а выстроить систему так, чтобы дыры даже не возникали. Власть не должна полностью зацикливаться на частной проблеме, заниматься одними коммунальными услугами, например, для этого есть службы свои. Власть должна заниматься выстраиванием отношений с людьми. Она должна делать так, чтобы здесь было приятно заниматься бизнесом, развивать промышленность, образование, медицину. Чтобы почетно и выгодно было платить налоги.

— Идея многих бизнесменов, уходивших во власть, что машина административная должна работать как бизнес-корпорация, что подходы в бизнесе применимы к чиновникам. Это и ваша идея?

— Нет, не совсем, эти две системы на 100% не совпадают. Целеполагание одно, но подходы разные. Например, мы в Германии были, общались и с бизнесом, и с представителями власти. Чем отличаются их муниципальные чиновники? На первый взгляд у них, как у нас. Задача земли и ее бургомистра — зарабатывать деньги и заниматься благоустройством вверенной территории, у них есть критерии оценки, есть бюджет, которого не хватает. Но при этом они четко знают, чего хотят и как этого достичь. У них мэры — конкуренты между собой, они бьются за лучшие кадры в своих администрациях, за привлечение лучших работодателей.

— На ваших предприятиях создано множество рабочих мест, вы наверняка и крупнейший работодатель в районе, и крупнейший налогоплательщик. За вас чиновники сражаются? Они думают день и ночь, чтобы еще хорошего сделать для вас?

— У меня нормально все…

«Не сражаюсь с ветряными мельницами»

История про 500 рублей за пять минут сильно взволновала автора этих строк. Но г-н Миронов так и не признался, что же это за работа такая, которая стоит 100 рублей в минуту. Сказал лишь, что методика взята из одного из многочисленных тренингов, которые он регулярно проходит. Среди консультантов, с которыми занимался Сергей Миронов, — коучеры, консультирующие верхушку российского айсберга. Час их работы стоит 100 тысяч рублей. Одна из проблем обошлась Сергею в 200 тысяч.

— Двухчасовой консультации хватило, чтобы все встало на свои места. Тут все снова просто: я знаю свои проблемы, знаю, чего мне нужно достичь, но у меня нет инструмента. Я пошел, купил инструмент и сделал то, что мне нужно. Успех коучинга больше зависит, по-моему, от клиента, а не от тренера. Идеально, когда ты знаешь что тебе надо, приходишь к человеку, и вы разговариваете один на один. Хотя добросовестный специалист из тебя все равно вытянет, что нужно, даже если ты сам еще толком не можешь сформулировать.

— Но кто-то из тех немногих, кто пытался, все же заработал у вас 500 рублей за 5 минут?

— Да, парень один, но на практике более инициативны все-таки девушки. И я знаю, что такие люди достигнут тех результатов в жизни, которых они захотят. Захотят миллион, будут иметь миллион, захотят миллиард — будут иметь миллиард, не захотят ничего — не будет ничего. Но они сами могут этим управлять. Осознанно.

А вот заниматься с молодежью постановкой мышления наш собеседник не хочет. После двух факультативов он решил, что пытаться инсталлировать в головы молодых хвалынцев свои собственные технологии успеха — все равно, что сражаться с ветряными мельницами.

Говорю, что одно время преподаватели Высшей Школы экономики даже запускали на общественных началах программу «Тысяча предпринимательских кадров», ездили по городам и весям, выискивали будущих региональных лидеров. Собеседник вежливо улыбается и смотрит куда-то вдаль. Может быть, в этот момент он вспоминает свой эксперимент по перевороту хвалынского сознания и его красноречивый финал?

Мы сидим в кафе, которое появилось на свет благодаря его, Сергея Миронова, воле и деловой решимости. В окрестностях этого кафе все, исключая горы и небо, опять-таки возникло по воле этого человека. Он прошел гигантский путь от непритязательного массового продукта и достиг успеха в сегменте, претендующем на элитарность. На горе даже в летний зной не иссякает движение, а в голове основателя курорта толкутся разнообразные деловые планы.

Под горой в пыли и скуке простерся городок, в котором после двух часов дня замирает всякая жизнь. Для Хвалынска Миронов, создавший здесь 500 рабочих мест, крупнейший работодатель и налогоплательщик. От горы до города — несколько километров. Но кажется, они далеки друг от друга, словно киплинговские Восток и Запад, и никогда не сойдутся.

Наталья Маус

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

   


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: